Двое с «Летучего голландца» - Брайан Джейкс

Алекс стиснул кулаки так, что костяшки пальцев побелели, громко сглотнул и кивнул.

Уилф скрючил пальцы, будто когти, вытаращил глаза и, надвигаясь на Алекса, заговорил загробным голосом:

— Да ты знаешь, дурачок, что тебя ждет в этом доме? Паутина, пауки, крысы, духи давно умерших… и — маньяк!

Члены шайки нервно захихикали, озорники замерли в радостном предвкушении страшных событий. Кто-то даже тихонько завыл, будто привидение. Однако Уилф взглядом укротил их и снова взялся стращать свою жертву:

— Да, да, огромный, бородатый маньяк! И в руках у него громадное ружье! Ну, в такого жалкого шмакодявку, как ты, он, наверно, стрелять не станет. Зачем? Для таких малышей, которые среди ночи нарушают его покой, у него заготовлены длинный острый нож, крюк в потолке и петля на шею!

Бен схватил Алекса за руку и испуганно стал умолять юного друга:

— Не надо, Алекс, не ходи. Он бросил вызов мне, я и пойду!

Но Уилф имел свои соображения на сей счет, он оттолкнул Бена от его защитника. Подлому мальчишке доставляло удовольствие издеваться над Алексом.

— Нет-нет, Бен! Ты не пойдешь, ты уже доказал, что трусишь — не решился сразу принять вызов! Нет, пусть идет он, и пусть его там прикончат. Он же хочет принять вызов вместо тебя, да, Александра?

Эми хотела было прийти на помощь брату, но Бен предостерегающе взглянул на нее, и Алекс ответил Уилфу сам:

— Ладно, я пойду! Только я хочу, чтобы ты в ответ принял мой вызов. Идет? Это ведь по-честному — вызов за вызов!

Шайка одобрительно загудела. По их мнению, это было справедливо.

Уилфа они считали своим главарем, он был большой и сильный, а уж в храбрости его никто не сомневался.

И Уилф понял, что, если сейчас он спасует, шайка потеряет веру в него. Подумать только! Оробел перед таким несчастным, плюгавым губошлепом — Алексом Сомерсом!

— Принято! Только, как говорил твой дружок, если это не глупость какая-то. Ну, что ты хочешь предложить мне, шмакодявка?

Шайка одобряюще захихикала. Уилф выпятил грудь и широко улыбнулся, чтобы доказать своим приспешникам, будто не боится ничего на свете.

Алекс глубоко втянул воздух, словно набираясь смелости.

— Вот тебе мой вызов! Если я пробуду в Доме призрения больше двух минут, ты должен войти туда и вызволить меня!

— Фу, — скривилась Регина. — Раз ты не боишься, наш Уилф, ясное дело, тоже не испугается.

Шайка опять одобрительно зашумела. Все они были уверены в храбрости своего вожака. Правда, сам Уилф эту уверенность не разделял. Он уже ругал себя, что придумал глупую затею с вызовом.

— Ну что ж, уже полночь! — отвлек его от этих мыслей Бен. — Наверно, нам всем надо двигаться к Дому призрения.

— Нам? — бросила на него уничижающий взгляд Регина. — Ты со своим псом можешь идти, куда хочешь! Трус!

«За ногу мне куснуть его, что ли?» — посоветовался с хозяином Лабрадор.

Бен погладил преданного друга по голове: «Ни к чему! Все идет как по-писаному, дружок. Алекс, оказывается, превосходный актер».

Прячась за сиренью, росшей у забора Дома призрения, они подкрались ко входу. Регина посмотрела на часы:

— Двенадцать. Ну, давай, заходи внутрь!

Алекс открыл калитку и боязливо двинулся к дверям страшного дома.

— Иди, иди, там тебя не съедят! — громким шепотом подначивала его Регина, а шайка злорадно хихикала.

Дойдя до дверей, Алекс остановился, потом поднял руку и тихо постучал два раза.

Двери распахнулись, и на пороге вырос Джон, но в каком виде! Будто страшилище из кошмарного сна! На плечах у него, словно широченный плащ, висело одеяло, лицо было вымазано мукой, подглазья зачернены сажей, а из-под верхней губы, словно клыки, торчали стручки бразильского ореха. Дико захохотав, он сгреб Алекса, втащил его внутрь и захлопнул дверь.

Эффект превзошел все ожидания. Вся шайка, с Уилфом и Региной во главе, отчаянно вопя, бросилась наутек через площадь. Нед черной молнией метнулся им наперерез, загородив выход из переулка, шедшего от лавки Эванса. Бен и Эми помчались вдогонку за убегавшими, стараясь загнать их к лавке. Бен шепнул Эми:

— Ты займись Уилфом, а я Региной.

Эми растолкала сбившуюся в кучу шайку и набросилась на Уилфа, который, как в параличе, застыл перед рычащим Недом. Предводитель шайки безропотно терпел, когда Эми с воплями трясла его за шиворот, словно тряпичную куклу:

— Ступай обратно в Дом призрения и помоги моему брату! Слышишь? Это все ты придумал, ты его подначил! Иди, иди! Выполняй, что обещал! Я от тебя не отстану! — и она начала отдирать Уилфа от стены, к которой тот прижимался.

И вдруг на глазах у всех Уилф Смизерс шлепнулся на землю, обхватив свою перевязанную руку, и заныл, как младенец.

— Уа, уа, уа! Пусти меня! У меня рука болит, я болен! Пусти! Я хочу домой!

Регина под шумок хотела улизнуть, но тут ее схватил Бен.

— Почему бы тебе не прийти на помощь Алексу? Не ты ли обзывала нас трусами? Может, примешь вызов вместо Уилфа?

— Я тут ни при чем, — разревелась Регина. — Это Уилфова затея, пусть он идет!

Бен крикнул остальным струсившим членам шайки:

— Мы с Эми возвращаемся к Дому призрения. А вы бегите и зовите на помощь. Скорей бегите за полицией!

Услышав слово «полиция», ребята в ужасе, натыкаясь друг на друга, не обращая внимания на Лабрадора, скрылись в темноте. Слышны были только их крики:

— Отец даже не знает, что меня дома нет!

— Не пойду я в полицию!

— Мы ничего не сделали, это все Уилф!

Эми с силой топнула ногой по спине Уилфа, а потом поддала ему так, что он пустился бежать.

— Убирайся с глаз моих! Жалкий трус!

Бен тоже отпустил Регину, и она умчалась, рыдая. Через секунду переулок был пуст, на месте остались только Эми с Беном и Лабрадор. Услышав, что в лавке Эванса отодвигается засов, пес попятился в тень. Зажегся свет, переулок осветился. Громоздкая фигура в ночной рубашке показалась в открытых дверях. Это была жена Эванса. Вооруженная крюком для закрывания ставен, придерживая сползающий чепец, она щурилась на Бена:

— Нет покоя! Что значит этот шум, а, парень? Бен пригладил взлохмаченные волосы и очаровательно улыбнулся.

— Простите, миссис Эванс. Это у меня собака убежала, вот я и ношусь, зову ее. Вы ее случайно не видели?

И он тут же сорвался с места, услышав поблизости хриплый лай, а Эми кинулась за ним, выкрикивая:

— Сюда, Нед! Сюда, песик! Скорей сюда! Покачав головой, миссис Эванс закрыла дверь.