Алийское зеркало - Кира Измайлова

— Перестань… перестань, прошу тебя! — Теперь слезы катились градом. — Я придумаю что-нибудь! Пускай на век, на полвека, но мы останемся вместе… Мы ведь даже не успели по-настоящему узнать друг друга! Я брошусь в ноги госпоже, я…

— Она только посмеется, — тихо сказал алий. Теперь он поднялся во весь рост и гладил фею по голове, а она прильнула к его плечу. — Я для нее… даже не собака, так, букашка под ногами. Должен быть другой способ. И почему вы уходите? Почему не можете остаться?

— Здесь мы жить уже не можем, — прошептала она. — Вернее… Такие, как я, еще могут прокормиться, нам нужно не так уж много, но чистокровные — нет. Много лет мы искали подходящее место, и вот, наконец, состоится великий исход… На новую родину.

— Так ты показывала мне миры, где вы уже побывали?

— Нет, нет! Мы только посмотрели из-за двери! — воскликнула она. — Если войдешь туда, обратно не выйдешь без ключа или безграничной силы, а такой не обладает даже наша госпожа!

— Не понимаю… — Алий отстранился и посмотрел ей в глаза. — А как же вы собрались уйти? В неведомое?

— Я же сказала, мы нашли подходящее место! Совсем юный, чистый мир, в котором всем нам хватит еды! Представь… представь яблоко — большое, сочное, крепкое, спелое! Вот каков он, новый мир, а вовсе не вялый паданец с червоточинами, как этот…

— А кто проделал эти червоточины? — едва слышно спросил алий. — Кто высосал соки не то что из паданца, а из яблони, так что она сбросила плоды? Не вы ли?

— О чем ты? — с заметным испугом произнесла фея.

— Прости… — Он опустил голову и поцеловал ее в щеку. — Не могу смириться с мыслью о том, что со дня на день потеряю тебя, не узнав толком!

— Завтра, — всхлипнула она, обняв его за шею. — Уже завтра… Я не могу остаться, прости! Я бы пожертвовала своим бессмертием ради тебя, но это невозможно! Я слишком слабая, я не смогу убить себя, когда ты умрешь, а зачем жить одной? Вечно?

— Врагу бы не пожелал такой муки, — шепнул алий, но я услышала знакомые нотки в его голосе. Еще как бы пожелал! И помог бы избавиться от страданий, если бы знал, как это сделать.

— И взять тебя с собой я тоже не могу… Беги, покуда можешь, я выпущу тебя в мир смертных! — плакала фея, и мне вдруг стало жаль ее.

— Хотя бы покажи, куда вы уйдете, — после паузы попросил алий. — Я стану думать о тебе и представлять… не знаю даже! Алые небеса, и синие травы, и крылатых коней?

— Нет, нет, тот мир почти как наш, — заверила она. — Небо чуть иного цвета, а еще — две луны и такие прекрасные океаны! Ох… Я покажу тебе…

Это было невероятно. Я уже говорила: я никогда не видела моря, даже жалкого залива, а теперь перед нами разостлался океан, такой невероятно огромный, сливающийся с небом, что казалось — это и есть весь мир, а крохотный клочок суши, на котором мы стоим, какой-то скалистый островок, — просто фантазия.

Вода прибывала понемногу, потом все быстрее и быстрее, и наконец перед нами — феей и алием — встала блистающая изумрудная стена, захлестнула с головой, а мимо пронеслась стая серебристых рыбок. И еще какое-то неведомое создание, похожее на птицу, — оно лениво взмахивало в воде крыльями-плавниками.

— Как я хочу попасть туда, — прошептала фея, когда видение развеялось, — это мой мир. Мой. Вода кругом, а я…

— Владычица вод, — без тени улыбки сказал он. — Там красиво. Сразу представляются белокрылые корабли!

— Там нет людей, — оборвала она. — И алиев тоже нет! Это будет только наш мир, а нам не нужны корабли, мы сами можем мчаться по воле ветра и волн!

— Жаль, я никогда не окажусь там, — шепнул алий. — Хотя бы ненадолго… Как те миры, что ты показывала мне прежде, — это ведь вы искали подходящий?

— Да. Только почти все уже заселены — людьми, крылатыми… А мы искали покоя.

— Пожалуйста, позволь мне взглянуть на это чудо своими глазами, не твоими, — едва слышно произнес алий. — Ощутить брызги воды на лице, почувствовать соль на губах, прохладную воду — она проскользнет меж пальцев, как ты, не оставив и следа… Но я не забуду этого до конца дней своих, даже если нам не суждено быть вместе!

— Нельзя…

— Потихоньку. Никто не узнает!

— Ну хорошо. — Фея огляделась. — Идем! Только очень тихо…

Миг — они оказались возле скалы, заросшей вьюнком.

— Это и есть дверь? — спросил алий.

— Да.

— Но ее можете увидеть только вы?

— Да. Вот, — она коснулась камней тонким пальцем, — вот вход. А это ключ. Коснешься его — и попадешь в то место, куда мы уйдем завтра.

Она указывала на росток, пробивающийся из трещины в скале. Завиток, бутон… Ключ!

— А что будет, если вынуть его из скважины? — с интересом спросил алий.

— Не смей! — вскричала фея, схватив его за руки и оттащив от скалы. — Не смей… Он никуда не денется, вновь прорастет, но мы еще годы и годы станем искать нужное место!

— Так ключ что, даже не проворачивается в замке? — спросил он, пропустив остальное мимо ушей.

— Он капризный, — сглотнув, ответила она. — Только госпожа может им управлять, у нее достаточно сил… когда мы их накопим. Почти все ушло на поиски, мы выбрали в этом мире все, до чего смогли дотянуться. Помнишь, ты говорил, что волшебство уходит? Именно поэтому…

— Вот оно что… Тогда не станем рисковать. — Алий взял ее за плечи и повернул лицом к себе. Я видела его отражение в ее глазах. — Я обойдусь твоими воспоминаниями.

Она приникла к его груди, обхватив руками. Ей было больно, я чувствовала.

Снова сменилась картинка: кавалькада уходила куда-то в темноту, в распахнутые ворота в неведомый мир, мчались по пятам чудовищные псы, а кони трясли гривами и выдыхали пламя. Вот последний всадник скрылся во вратах, и…

— Прощай, мне пора, — тихо сказала фея. Длинные распущенные волосы закрывали ее лицо. — Прощай, мы никогда больше не увидимся.

Алий промолчал, просто взял ее за руку и подставил ее ладонь под струю водопада. В другой руке у него слабо тлел факел, и ветер все тщился задуть огонь.

— Я… я люблю тебя! — произнесла фея, и мир померк.

А это уже было третьим слоем чужих воспоминаний: мы снова видели скалу и растущий из нее вьюнок, то есть ключ. И руку алия, бережно касающуюся ростка. Тонкие пальцы — намного тоньше, чем у Ирранкэ — гладили едва проклюнувшиеся листочки, ласкали бутон… и вдруг сжали стебелек.

«Пропадите пропадом, — услышала я чужие мысли, — сгиньте, растворитесь в том предвечном мраке, откуда вы вышли, и пусть никогда ваши следы не осквернят чужой земли! Всю силу своего рода, свою силу отдаю и заклинаю — Создатель, услышь меня! Ты можешь открывать и закрывать пути и дороги, так пусть же эти твари вечно скитаются во тьме, не видя выхода, пока не заслужат прощения!»