Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

Он поморщился, мой циничный прагматизм отвратителен благородным воинам, но все же задумался. Я почти видел, как прикидывает, сколько возьмет от такой громадной суммы сам, а сколько раздаст.

– По серебряной монете простым воинам, – ответил он после долгого раздумья, – по пять серебряных – десятникам, по десять – сотникам и по сто – моим старшим военачальникам…

Я задумался, наморщил лоб, позагибал пальцы, наконец проговорил нерешительно:

– Скажу вам честно, так как я на вашей стороне…

Он перебил с подозрением в голосе:

– Что значит, на нашей?

– Я предпочел бы отдать любой выкуп, – признался я. – Что деньги, их снова можно нажить! Более того, выдам вам некую тайну, но умоляю, никому о ней, а то мне головы не сносить…

Он сказал поощрительно:

– Ну-ну?

– Обещаете?

– Обещаю-обещаю!

– В королевской казне есть такие деньги, – сообщил я. – Правда, это ее опустошит дочиста, однако… как я уже говорил, деньги можно собрать снова.

– Хорошо, – сказал он резко, – неси, вернее, вези деньги! Думаю, поместится на двух телегах. В крайнем случае на трех.

Я вздохнул и развел руками:

– Сумма большая, я такими не распоряжаюсь. Надо убедить короля, чем я и займусь. Думаю, это хоть и трудно, но получится.

Он стиснул челюсти, под кожей вздулись и заиграли тугие желваки. Взгляд стал подозрительным.

– А ты… не дурачишь ли нас?

Я вскрикнул в негодовании:

– Да как вы можете! Я так заинтересован, так заинтересован!

Он прорычал с еще большим подозрением:

– Что? В чем заинтересован? Обмануть меня хочешь?

Я торопливо замотал головой:

– Да нет же!.. Я как раз продумываю одну интересную вещь…

Он рыкнул люто:

– Сейчас же рассказывай!

Я сказал торопливо:

– Представьте себе, что сумею убедить нашего короля отдать вам серебра на один сундук больше! Могу ли рассчитывать на половину неожиданной добычи? А вторая половина вам, доблестный верховный ярл!

Он набрал было воздуха, чтобы заорать, даже рожа побагровела и налилась дурной кровью, но подумал, медленно выдохнул и спросил все еще гневно:

– Как ты это сделаешь?

– Скажу, – сообщил я, – что сотникам надо будет по сто, а военачальникам – по тысяче. Как раз на лишний сундук наберется. Могу же я рассчитывать на часть?

Он подумал, глядя на меня, презренного торгаша, что и мать родную продаст, если хорошо заплатят, наконец проговорил гулко:

– Можешь. Но не на половину – ты не верховный ярл… ха-ха!.. В общем, давай уговаривай короля. Чем больше сумеешь из него выжать, тем больше получишь и сам.

Я вскочил, во всех моих движениях нетерпение, – спросил суетливо:

– Побегу прямо сейчас, хорошо?

– Беги, – разрешил он.

Я отступил на шаг, сказал, будто сейчас только вспомнил:

– Только король наш в Геннегау, в столице… Он же не воин, он – король! Это сутки туда, сутки обратно…

Он помрачнел, подумал, я видел, как колеблется, – можно бы и с бою попытаться взять, но уже не мальчик, военное счастье переменчиво, даже если вернется с победой, верховный конунг может спросить, почему положил половину армии, разве нельзя было без потерь стереть в пыль прибрежное королевство?

– Ладно, – сказал он мрачно. – Двое суток! И ни часа больше. Я постараюсь чем-нибудь занять армию.

Я вернулся к Зайчику, он пошел по моей команде сразу в галоп, что удовлетворило верховного ярла, но встревожило моих рыцарей и все войско. Даже смертельно усталые начали подниматься, беспокойно прислушивались и сжимали в руках оружие.

– Вольно, – сказал я, – вольно!.. Отдых!

Герцог Дюренгард спросил мрачно:

– Что это значит, ваша светлость?

– Два дня можно играть в карты, – объяснил я, – и ходить по бабам. Ну, пока мысленно.

Он невольно охнул, сломав маску невозмутимости высокого лорда.

– Сколько-сколько?

– Двое суток, – уточнил я.

Он перевел дыхание, в его глазах читалось огромное уважение.

– Сэр Ричард, я просто не понимаю, как вам это удалось… но это значит, мы проживем на двое суток больше. А потом все равно падем с честью, не выпуская из рук обагренные кровью мечи! И души наши поднимутся, ликуя, что мы сражались за правое дело.

Сэр Торкилстон тяжело вздохнул.

– Варваров моря всемеро больше, чем нас, а то и вдесятеро.

– Да хоть и в сотни, – сказал я с натужным оптимизмом. – Дорогой герцог, двое суток – это вечность! Либо ишак сдохнет, либо шах. А то и вовсе камни с неба посыплются, аки не знаю что.

Он переспросил:

– Камни?

– Иносказание, – пояснил я. – В смысле Божья помощь.

Ночь полузвездная, черный лохматый дракон часто заглатывает даже блестящий диск луны, и мутное пятно долго блуждает по внутренностям, потом вываливается из кишечника, и мир внизу снова озаряется призрачным светом.

Я забрался довольно далеко от лагеря, здесь каменная гряда, много валунов, не жалко, припал к земле и представил себя в виде огромного крылатого дракона. Превращение заняло больше времени, чем я ждал, но когда ощутил себя в тяжелом громадном теле, даже усомнился, сумею ли взлететь.

Стараясь не шуметь, выждал, когда туча закрыла луну полностью, разбежался с пологого склона, растопырил крылья и, мощно оттолкнувшись, взмыл, часто работая крыльями.

Меня сразу понесло над морем, я поспешно набрал высоту, дальше просто вода, начал плавный разворот. Кораблей в море уже нет, все плотно замерли у берега, но зато побережье на многие мили блокировано этими небольшими судами, что выстроились в четыре-пять рядов, передние вытащены на берег, остальные держатся на якорях.

Ну, мелькнула злая мысль, держитесь, гады. Жаль, что не могу поднять и нести в лапах скалу, свою жопу и то едва несу, но защитная костяная броня крепка на пузе, так что можно обрушиться на их лагерь всем весом, сказать мощно: «Слава Господу!» – и начать крушить их муравейник…

Я сделал круг, стараясь увидеть шатер верховного ярла, его нужно сразу раздавить задницей вместе со всеми, кто там внутри, пусть даже с телохранителями и парой шлюх из Тараскона.

Медленно выбирая цель, я шел неторопливо, наслаждаясь могуществом страшного крылатого зверя, ага, вон там его шатер, в самом центре, вокруг простые палатки, там военачальники, их тоже надо сразу следом за верховным ярлом, а дальше все то скопище муравьев, что сосредоточилось возле сотен костров… а еще больше их дальше, потому что топлива для костров на всех не хватило…