Ричард Длинные Руки - ландесфюрст - Гай Юлий Орловский

Поколебавшись, я принял бодрый вид и приоткрыл дверь. Стражи в ужасе подскочили. Один уронил тяжелый меч прямо на ноги, но не вскрикнул, а только уставился на меня вытаращенными глазами.

– Вольно, вольно, – сказал я мирно. – Это я в окно влез, проверяю, как тут с безопасностью. Позовите сэра Вайтхолда.

Я отступил в кабинет и закрыл дверь, а в коридоре раздался топот, звон металла, затем вдалеке послышались зычные крики. Как я понял, везде катится слух, что лорд неузнанно вернулся и уже у себя в кабинете, лют и гневен.

За окном серый вечер, воздух свежий, резкий, словно я попал совсем в другой мир. Небо в тучах, дождя нет, но все равно сыро и прохладно. Солнца не видно, только на западе у самого края земли багрово пламенеет край тучи, указывая на закат.

Я опустился за стол и бесцельно двигал оставленные с прошлого раза бумаги, там всякие мелкие жалобы, помню, побрезговал читать подробно.

Наконец в коридоре послышались знакомые быстрые шаги. Дверь распахнулась, лицо сэра Вайтхолда – раздраженное, словно еще не закончил кого-то распекать за неуместные шуточки, в глазах гнев…

Они стали еще шире, он застыл и только смотрел на меня такими же выпученными глазами, как и у стража в коридоре.

– Сэр Вайтхолд? – произнес я.

Он вздрогнул, торопливо поклонился.

– Ваша светлость!

Я спросил с интересом:

– Вас что-то удивило, сэр Вайтхолд?

Он торопливо потряс головой.

– Нет-нет, ваша светлость! Чему удивляться? Совершенно нечему. Абсолютно. Мы же с вами по своей воле пошли, чего уж поскуливать и креститься? А в аду нас уже ждут…

Я скромно улыбнулся.

– А я уж подумал… Это хорошо, что не удивляетесь. У меня с детства эта скверная привычка проверять стражей и вообще охрану. Хорошо ли бдят… Но не стоит их винить, я бываю очень изобретателен… У вас какие-то новости есть?

Он все еще смотрел на меня ошалелыми глазами.

– Совсем немного, ваша светлость.

– Какие?

– Войска Варт Генца ведут бои на тех землях Турнедо, что отошли к ним. Все больше местных лордов приезжает в Савуази, чтобы принести вам присягу. Сейчас они расположились в своих городских домах.

Я выслушал, кивнул.

– Прекрасно. Могу проинформировать, что в Сен-Мари тоже есть хорошие подвижки. В Гандерсгейме без особых изменений, что уже хорошо, так как нашей задачей было выстоять перед внезапным ударом с моря. Так что, сэр Вайтхолд, завтра с утра большой прием, озаботимся проблемой с поголовной присягой и… начнем интегрировать эти земли и этот народ в одну великую общность… название придумаем потом.

Он поклонился и поспешно вышел, но, несмотря на его неподвижное лицо, я видел сильнейшее смятение в глазах.

Я вернулся к столу, страшное напряжение, что последние недели сдавливало грудь тисками, медленно начало испаряться.

В коридоре вдруг снова послышались шаги сэра Вайтхолда. Я насторожился, он распахнул двери и сказал виновато:

– Ваша светлость, к вам гонец… Говорит, крайне срочно.

– Откуда?

– Похоже, – проговорил он нерешительно, – не из Варт Генца…

Я махнул рукой.

– Пусть войдет.

Он кивнул, отступил в сторону, из-за его спины вышел очень миниатюрный юноша в плаще, что ниспадает с плеч до полу, голова накрыта капюшоном так, что скрывает лицо.

Сэр Вайтхолд ждал, я быстро шагнул к гонцу, приподнял край капюшона. Гонец медленно поднял голову, на меня взглянули громадные и чистые, как горные озера, удлиненные глаза с громадными ресницами, красиво отогнутыми на кончиках.

Я судорожно сглотнул ком в горле, повернулся к Вайтхолду:

– Все в порядке, можете идти.

Он поклонился и вышел за дверь. Я откинул капюшон полностью, плотная шапочка с завязками под подбородком прижимает плотно уши и волосы. Я раздраженно сорвал ее, остроконечные уши освобожденно и гордо выпрямились, а роскошная грива золотых сияющих волос упала на плечи, грудь и спину.

– Изаэль! – сказал я сердито. – Ты чего так рискуешь?

Ее чистенькое милое личико, веселое, как у молодой лисички, засияло, а глаза взблеснули безудержным любопытством.

– Здорово я к вам пробралась? – сказала она ликующе. – Я хитрая, я ловкая, я умелая!.. Хотя чего бояться? Ты обещал мир. Конечно, скрывалась, я же умненькая.

– Ты просто чудо, – сказал я искренне. – Что тебя заставило?

– Новость, – произнесла она тихонько и, приблизившись, прошептала в самое ухо, так, что ее горячее дыхание приятно щекотало мне кожу. – Гелионтэль вчера родила.

– Ух ты, – сказал я с удовольствием. – Здорово! Ну, теперь-то…

Она прервала так же тихонько:

– Нет.

Я спросил встревоженно:

– Почему?

– У тебя девочка, конт Астральмэль.