Выбор Шатеры - Яна Ясинская

О! Как же я это люблю!

Стою в спальне и держусь за столб кровати, на котором крепится балдахин. За спиной — Мэдлин со всей дури затягивает мой и без того тугой корсет.

За прошедшие годы Мэд превратилась в одну из лучших шатер Руара. Высокая, стройная брюнетка с огромными карими глазами и причудливой короткой стрижкой. Пышная грудь и бедра, осиная талия.

Прекрасная, циничная неженка.

У Мэдлин хватает ума при наставниках строить из себя легкомысленную дурочку и при этом на деле не быть ею.

— Мэд, поубавь пыл! Я уже дышать не могу! — с трудом выдыхаю я. Корсет ужасно жмет. И как только шатеры каждый день в них ходят?

Невольно радуюсь, что принадлежу к касте воинов. Наша повседневная одежда предельно удобная. Мне даже позволяется носить штаны, правда, под низ специального длинного платья-туники, которое имеет высокие разрезы по бокам. В принципе в таком наряде весьма удобно сражаться. Но что самое главное — корсет к наряду воина не прилагается в отличие от «боевой» экипировки шатер.

— А ты что хотела, детка?! Красота требует жертв! — Слегка запыхавшаяся Мэд наконец-то удосуживается завязать корсет крепким узлом.

Отходит, любуется проделанной работой.

Садистка!

— Должна признать, выглядишь неплохо. И все исключительно благодаря мне!

Да уж, самомнения и скромности Мэд не занимать!

Смотрюсь в большое зеркало и смеюсь от удовольствия и удивления. А ведь она права! Спасибо, Мэдлин! Приятельница знает свое дело.

На меня из Зазеркалья смотрит прекрасная незнакомка в длинном алом платье. Продуманный вырез подчеркивает грудь, которая в этом наряде кажется существенно больше, чем есть на самом деле. На шее, предплечье, запястье — драгоценные рубиновые ожерелье и браслеты-змейки. Они очень выигрышно смотрятся на моей светлой коже. Похожая рубиновая нить перехватывает длинные волосы, образуя замысловатые волны. Туфли на каблучке. Крупные изящные сережки-рубины. И конечно, макияж. Здесь Мэд превзошла саму себя! Смотрюсь в зеркало и не могу налюбоваться. Кто бы мог подумать, что я такая красавица! Да в моих фиалковых глазах запросто если не утонуть, то захлебнуться точно можно! Подмечаю, что с таким боевым раскрасом выгляжу на несколько лет старше. Как уже совсем взрослая женщина! Настоящая шатера! Хоть на деле таковой и не являюсь.

— Цепочку сними, — советует Мэдлин, отвлекая меня от самолюбования. — Она не к месту.

Мэд с нескрываемым интересом рассматривает кольцо-кулон, висящее на цепочке. Подарок Эвана.

Присвистывает.

— Ничего себе! Откуда это у тебя?

Раньше я всегда прятала цепочку под одежду, поэтому соседка и не обращала на нее внимания. Сегодня со всем этим переполохом я допустила оплошность — забыла снять перед тем, как надеть платье с декольте.

— Подарок старого друга, — стараюсь отвечать как можно уклончивее. В Руаре никто, кроме Анигая, не знает про Эвана.

Торопливо снимаю цепочку. Мэдлин права. На фоне рубинового ожерелья она смотрится как минимум странно, к тому же привлекает ненужное внимание.

— Ты позволишь?

Не дожидаясь ответа, приятельница берет цепочку с кольцом, рассматривает на свету, затем поднимает на меня удивленный взгляд.

— Ада, а можно узнать, за какие такие ценные услуги тебе такое кольцо подарили? Если оно настоящее… А мне сдается, что так оно и есть… Да оно же целое состояние стоит! И сделана эта цацка не дарийскими ювелирами! Поверь, уж я в этом толк знаю! — Мэд ошарашена и слегка обижена на меня. — А я-то, наивная, думала, что, раз ты из касты воинов, Глэдис тебя к богатенькому покровителю на содержание пристраивать не будет. Хоть бы рассказала. Подруга еще называется!

Вспыхиваю от возмущения. До меня только сейчас доходит, к чему клонит Мэд. Она старше меня года на два и уже давно выполняет роль профессиональной шатеры, причем делает это с нескрываемым удовольствием. В этом вся Мэд. Она без труда вскружит голову любому мужчине и так же без особых проблем вытянет из него все, что ей заблагорассудится: дары, драгоценности, информацию… Последняя, кстати, частенько бывает куда дороже любых дар.

— Никто ни к кому меня не пристраивал! — забираю у соседки кольцо. — Я из касты воинов, так что вытаскивать информацию через постель не моя обязанность. Вот если прирезать кого потребуется или, наоборот, охранять…

— Не будь столь самоуверенной, детка, — хмыкает Мэдлин, приземляясь на кровать. — Ты знаешь, зачем Глэдис приказала тебе так нарядиться? Думаешь, исключительно для ее личной услады глаз?

Слова Мэд заставляют меня насторожиться.

— В мой первый раз все было примерно так же, — продолжает разглагольствовать подруга. — Хоть я была и помладше тебя, но зато не тешила себя глупыми иллюзиями, что меня вывозят в Адейру просто на прогулку. Я была к этому готова и даже получила удовольствие. Что и тебе, кстати, советую сделать.

Напрягаюсь. Понимаю, что в словах опытной Мэд есть логика. Но вида, что начинаю нервничать, стараюсь не подавать. Беру дред, задираю длинный подол платья и креплю его с внешней стороны бедра с помощью подвязки.

— Это на случай, если у Глэдис окажутся на меня незапланированные мною планы, — поясняю я подруге, удивленной моей столь откровенной наглостью. — Если старуха рискнет подложить меня в постель к какому-нибудь толстосуму, прирежу его — и была такова! Заодно и кошелек его прихвачу. Я не собираюсь повторять судьбу Акрабы.

Мэдлин хочет возразить, но в последний момент передумывает. Она знает, — с меня станется.

— Кто такая Акраба?

— Не важно.

Мэд испытующе смотрит на меня. Вижу — ей что-то очень хочется у меня спросить, но она все никак не решается. Однако любопытство все же одерживает верх.

— А ты ведь и правда можешь дать деру из Руара в любой момент, — внезапно умозаключает соседка. — Никогда не могла понять только одного: почему ты до сих пор этого не сделала?

Приходит моя очередь удивляться. Откуда она знает, что я могу спокойно выходить за пределы Руара? Я никогда не рассказывала никому про свой брак со свободным. Одновременно меня поражает и наивность прожженной Мэд. Дать деру?! Куда, спрашивается? Обратно в Катар? В нищету и холод?! Нет уж! Спасибо! Я этого добра досыта накушалась. На всю жизнь хватит! Так что из сытого Руара меня и медовым калачом не вытянешь!

И все же интересно, с чего вдруг Мэд взяла, что я могу уйти из Руара, когда захочу? Соседка словно предугадывает мой вопрос.

— Я не дура, Ада, и не слепая. Я давно заметила, как ты исчезаешь по вечерам, а когда возвращаешься, то напеваешь деревенские песенки и от тебя разит сеном. Фу! — брезгливо морщится Мэд и делает точный вывод: — Ты бываешь в Арубе — соседнем поселении. А чтобы попасть туда, нужно преодолеть силовое поле Руара. Что-то я сильно сомневаюсь, что дэус Карл или Верховная Ведунья каждый раз дают тебе спецпропуск, чтобы ты могла пойти туда на танцы.