Бессердечная - Марисса Мейер

Чье-то поскуливание заставило Кэт посмотреть назад.

Черепах застрял, немного не дотянув до поляны, и втянул лапы в панцирь. Она слышала, как изнутри доносится его плач.

Над ним пронеслась тень, и от ветра, поднятого крыльями чудовища, зашелестела трава.

Кэт съежилась, сердце колотилось. Наконец, она осмелилась посмотреть вверх, на монстра, который не раз являлся ей в кошмарах. Когти длинные, как ножи мясника. Склизкая извивающаяся шея. Глаза горящие, как уголья. Чудовище было соткано из черных теней и огня, под чешуйчатой шкурой перекатывались мускулы.

Вокруг него кружили две птицы, стараясь отвлечь его от собравшихся внизу. Они пикировали на него и стремглав отлетали прочь, ловко уворачиваясь от ударов.

Ворон… и Джокер.

На дальнем краю поляны стоял Шляп Ник, все еще держа трость с нацепленным цилиндром, и растерянно крутил головой. Кажется, он и думать забыл, что собирался отвлекать Бармаглота на себя.

– Вставай! – кричал Лев, пиная Черепаха лапой. – Ты почти добрался. Двигайся, надо идти!

– Я… слишком… медлительный, – хныкал Черепах. – Мне… никогда… не дойти!

– Ты должен постараться! – зарычал Лев.

– Госпожа!

Кэт оглянулась. Зай Ятс, с ужасом в красных глазах, махал ей лапой и показывал на дверь. Все остальные уже проскочили.

– Скорее, скорее!

Кэт вздохнула.

Над головой заверещал Бармаглот. Это был голодный крик ненасытной твари.

Он устремился вниз и снова уселся на крышу лавки, которая со скрипом закачалась на шатких колесах. Даже в темноте Кэт видела, что крыша почти разрушена.

Что-то мелькнуло перед глазами, и Кэт отшатнулась. Она совсем забыла о поварском колпаке, который выбрала на стене у Шляп Ника. Том самом, для принятия небанальных решений.

Снова глубоко вздохнув, она присела и нашарила на земле длинную палку.

– Миледи! – надрывался Зай Ятс, но Кэт, не обращая внимания на его крики, побежала назад, к Льву и Черепаху.

Бармаглот закричал, и Кэт догадалась, что он заметил ее на лугу.

– Нет! – завопил Зай Ятс, – Сюда!

Каркнул ворон.

Когда Кэт, чуть не упав, оказалась рядом с Черепахом, глаза у Льва от ужаса буквально вылезли из орбит. А она сунула палку под панцирь и ткнула что было сил.

Черепах взвыл от боли и пополз вперед, царапая землю.

– Шевелись, шевелись! – кричала на него Кэт, снова и снова тыча палкой и подгоняя вперед под крики и рыданья. Вот он выбрался на тропинку. Кривые лапы-плавники зашлепали сквозь кусты.

– Леди! – из последних сил звал Зай Ятс.

У Кэт заложило уши от воинственного клича Бармаглота. Сердце готово было выскочить из груди. Она развернулась, сжимая палку, как меч – и как раз вовремя, чтобы увидеть тень надвигающихся крыльев.

Руки и ноги у нее словно окаменели – она увидела вытянутую шею монстра, обнаженные клыки, высунутый язык…

Перед глазами полыхнуло рыжее пламя, раздался оглушительный рев и ржание крошечных лошадок. Лев бросился между Кэтрин и чудовищем, подняв переднюю лапу, будто надеялся сбить Бармаглота на лету.

Чудовище завизжало и отдернуло голову, изогнувшись так, что впереди оказались длинные изогнутые когти.

Кэт услышала удар. Плоть, кровь, земля, крик боли и удары крыльев, торжествующий вопль, – и Бармаглот снова взмыл вверх. Добыча была в его когтях, в воздухе безвольно повисла кисточка Львиного хвоста.