Пандемониум. 3. Кодекс вещих сестер - Евгений Гаглоев

– И кто знает… – Женя мечтательно улыбнулась. – Вдруг я ему настолько понравлюсь, что он предложит мне встречаться?

– И ты от радости пробьешь головой потолок, – ухмыльнулась Луиза. – Мы еще посмотрим, кто ему больше понравится.

– Посмотрим! – вздернула нос Степанова.

– Если его вообще отпустят в кинотеатр, – добавила Алиса. – В чем лично я сильно сомневаюсь.

Они распрощались у развилки рядом со столовой. Девушки отправились в свой корпус, а парни к себе.

– Умные девчонки вроде, – поморщился Димка. – Как они могли клюнуть на Седачева?

– Он и правда симпатичный, – хмыкнул Тимофей. – А девчонки всегда сначала обращают внимание на внешность, а уж потом на все остальное.

– Ну а ты-то как? – спросил у Зверева Димка. – Я вдруг поймал себя на мысли, что мы в последнее время как-то мало общаемся…

– Да неужели? – рассмеялся Тимофей. – Просто ты очень много времени проводишь со своей девушкой, вот мы и не видимся. Но я не в обиде, у меня тоже есть чем заняться.

– Оно и видно, – протянул Трофимов. – Я даже не подозревал, что с тобой творится такое. Ну и представление ты сегодня устроил, я едва сдержался, чтобы не завизжать, как барышня!

– Действительно, едва, – заметил Зверев. – Я давно не слышал, чтобы ты так орал.

– Так что это с тобой было? Может, объяснишь?

– Объясню…

Повисла долгая пауза. Тимофей огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.

– Обещаешь никому не говорить? – спросил он.

– Конечно! – выдохнул Димка. – Ты знаешь, я умею хранить чужие тайны.

– Понимаешь… Все верно, со мной творится нечто странное. И у этого есть причина. Мать рассказала мне обо всем недавно, и с тобой я делюсь только потому, что ты мой лучший друг. Мой настоящий отец был Огненным Волком.

Димка запнулся о камень и едва не растянулся на дорожке.

– Вот тебе раз! – воскликнул он.

– Нам постоянно говорят о голосе крови. Что скоро способности наших предков проснутся, что кто-то уже успел ими овладеть. Что все мы потомки древних мифических существ. Что наши родители, бабушки и деды не владели никакими способностями, они просыпаются только у нашего поколения… Я не особо верил во все это, пока сам не убедился. Сначала мать сообщила мне правду об отце, а теперь во мне просыпается такое… Чего я сам пока не понимаю и побаиваюсь.

– А она не сказала тебе, где сейчас пропадает твой настоящий папаша?

– Огненные Волки уже много лет скрываются. Она утверждает, что не видела его с самого моего рождения.

– Значит, он не объявится на горизонте с распростертыми объятиями?

– Надеюсь, что нет, – поежился Тимофей. – Не представляю, о чем бы я с ним говорил. Вообще меня уже который день трясет от всего этого. Даже не знаю, как объяснить. Взгляни на меня, я ведь внешне не изменился?

Димка смерил его критическим взглядом.

– Выглядишь, как псих, удравший из «Геликона», но ты и всегда так выглядел. Ничего нового я в тебе не вижу.

– Вот спасибо! Что еще я мог услышать от своего лучшего друга!

– Обращайся в любое время.

– Все эти изменения… Я думаю, это только начало. Бельцев тоже переживает, что, того и гляди, превратится в болотное чудовище. И знаешь, я его прекрасно понимаю. Я ведь видел, как выглядит Огненный Волк…

– Жутко?

– Скорее устрашающе. Но при этом грандиозно… Если я вдруг когда-нибудь таким стану… Ты себе даже не представляешь…

– Шагай уже, скотина, – ласково сказал ему Димка. – Я действительно рад за тебя, но если ты вдруг подпалишь нашу комнату, я сам выволоку твою кровать на помойку. Кащеев однажды со мной такое провернул. Знаешь ли, не слишком приятное пробуждение.

Они вошли в корпус и направились к комнате Седачева. Димка постучал в дверь, но им никто не открыл. Зато на стук выглянул Степан Лешеев, живущий в соседней комнате.

– А их нет, – заявил он. – Можете не барабанить.

– А где они? – поинтересовался Тимофей.

– Сергей где-то шляется, а Антон сегодня уехал к родителям в Санкт-Эринбург.

– Вот так новость, – удивился Димка. – А когда он вернется?

– Завтра вечером, думаю. В понедельник с утра у нас занятия.

– А у тебя есть номер его телефона? – спросил Тимофей.

– Конечно. – Степан скрылся за дверью, но пару секунд спустя появился снова с мобильником в руках. – Записывайте.

Он продиктовал номер. Тимофей тут же позвонил Седачеву, но ему сообщили, что абонент временно недоступен.

– Позвоним ему позже, – предложил Димка. – Хоть он и гад, но нужно предупредить его об опасности.

– Верно, – согласился Тимофей.

– О какой еще опасности?! – тут же навострил уши Степан.

– Ни о какой, – отрезал Димка. – Всего хорошего и спасибо за помощь.

* * *

Платон Долмацкий уже неоднократно бывал здесь, но каждый раз оккультная лавка Кадиши Де Лафуэнте производила на него сильное впечатление. Старинная развалюха, затерянная в чаще леса в окружении древних болот, скрывала в себе редчайшую коллекцию колдовских приспособлений и артефактов.

Долмацкий остановил машину у ворот, над которыми висел настоящий козлиный череп, и навстречу ему из дома вышел темнокожий помощник жрицы, немногословный мужчина, имя которого он постоянно забывал. Из-под ног верзилы разбежались испуганные куры, свободно разгуливающие по огороженному двору.

– Добрый вечер, – кивнул Платон мужчине. – У меня дело к твоей хозяйке.

Тот медленно кивнул, затем показал на дверь за своей спиной, а сам спустился с крыльца и начал загонять кур в сарай. Платон поднялся по деревянным ступенькам и вошел в лавку. На полках, тянущихся вдоль стен, стояли мешочки с сушеными травами, каменные статуэтки и артефакты ручной работы из глины, хрусталя и серебра, красные и черные свечи, немыслимое количество бутылочек самых разных форм и размеров. За пыльным стеклом витрин угадывались очертания массивных хрустальных шаров, отполированных рунных камней, деревянных и каменных ступок с пестиками, разнообразные колоды гадальных карт.

– Ну надо же, – раздалось из темноты за прилавком. – А ты смелый человек, Барон, раз явился сюда один. После того, что было…

Платон едва не вздрогнул от неожиданности. Кадиша Де Лафуэнте возникла словно призрак, закутанный в длинную черную шаль, наброшенную на бесформенное темно-серое платье. Ее длинные кудрявые волосы свободно лежали по плечам и спине.

– Кадиша, – выдохнул Платон. – Ты все еще сердишься на меня?

– Я очень злопамятна, если ты забыл, Барон, – буркнула жрица вуду. – Ты обещал мне золотые кубки Ивана Грозного, но затем попросту обманул, как наивную девчонку!