Светлячок - Елена Тебнёва

Странно, но мне чудилось, что замку не нравится воцарившаяся в нем суета. Он волновался, скрипел и кряхтел, будто недовольный старик, и тихонько вздыхал, пуская по коридорам сквозняки.

О своей идее я рассказала за ужином, и Дерреку, судя по мечтательной улыбке, она пришлась по душе. Настолько, что до конца трапезы он не высидел — извинился и умчался прочь, наверняка в лабораторию. Жаль, что до этого бала он не то что изготовить — разработать новый артефакт не успеет. Мне, как и замку, совершенно не нравились посторонние. В отличие от Илины, которая радовалась новым людям, охотно знакомилась с ними и предлагала свою помощь.

Атон на ужин не пришел. После нашего разговора я его вообще видела только мельком, и это, признаться, радовало. Я просто не знала, как с ним общаться. Не знала, но, сама того страшась, хотела.

Вальдер тоже не предпринимал попыток приблизиться. Возможно, его настораживал мой диковатый вид — я бы к ведьме на взводе тоже не подошла, — а возможно, он просто сказал все, что хотел, и больше не видел нужды в дальнейших беседах. И то и другое вполне меня устраивало: несмотря на то что старший лорд Грайвен оказался приятным собеседником, я по-прежнему не слишком адекватно реагировала на его присутствие и боялась не сдержаться и окончательно подмочить репутацию светлой мирной ведьмы.

Поздним вечером, прихватив рыжика, я сбежала в сад — работы по уборке и украшательству замка не только не прекратились, но и набрали силу и размах, а Деррек, способный держать вошедших в азарт энтузиастов в узде, окончательно пропал в лаборатории. Какой только демон потянул меня за язык именно сейчас!

Я неспешно прогуливалась по дорожкам, наслаждаясь сладким воздухом и соловьиными трелями, когда рыжик, до поры дремавший на моем плече, издал радостный мяв и сиганул на землю — только и мелькнул в кустах шиповника пушистый хвостик. Ругнувшись и подобрав юбку, я приготовилась к очередному забегу, но тут на дорожку шагнул Атон. Он держал урчащего беглеца, который на радостях, кажется, даже немного подрос. Или не немного?

— Если он обратится, тебе не поздоровится, — хмыкнула я, наблюдая за кошачьими нежностями.

— Мне не привыкать, — улыбнулся Атон, но котика приструнил: — Мэт, спокойно. Не шали.

Рыжик недовольно фыркнул и заметно сдулся, и у меня отлегло от сердца. Признаться, Атона было бы жаль, да и кто бы поручился, что после вымахавший котик не захотел бы поластиться и ко мне?

— Почему Эван не узнал твоего кота? — спросила я. Точно же не узнал! Я бы заметила, будь это иначе.

— Эван никогда не видел Мэта в этом облике. Нужды не было, — пожал плечами маг. Рыжик завозился, устраиваясь поудобнее, блаженно прикрыл глаза и замурлыкал еще громче.

— Он скучает, — обронила я, кончиками пальцев проведя по пушистой шерстке. — Может, заберешь его?

Не то чтобы я этого хотела. Отнюдь. К рыжику я прикипела всей душой, но прекрасно осознавала, что рано или поздно с ним придется расстаться. И когда его настоящий хозяин покачал головой, испытала облегчение. Да, расстаться придется. Но, главное, не сейчас.

— Тебе он нужнее.

— Дом твоего кузена настолько опасен? — приподняла брови я. О том, зачем он вообще отдал кота, для собственного же спокойствия решила не спрашивать. Что-то подсказывало, что все равно не признается. Не одна же я слишком добрая. Может, темные этим тоже грешат… — Тогда зачем устраивать бал? Я знаю о королевском распоряжении и о том, насколько для Деррека и Илины это важно, но, право слово, угроза слишком велика, чтобы не обращать на нее внимания!

Вот и высказалась, хотя и запретила себе вмешиваться не в свое дело. Но с Атоном было так легко, что о запрете я даже и не вспомнила.

— Мы не игнорируем угрозу, поверь. Игрунья — так ее называл Эван, верно? — теряет бдительность. И обязательно попадется. Ищейки одобрили план. Они останутся и проследят за тем, чтобы больше никто не погиб. Мы с Дерреком — тоже. Слишком много народа уже пострадало. Нужно положить этому конец.

«Пока Эван еще жив», — отчетливо услышала я, хотя этих слов Атон не произнес.

И эти непроизнесенные слова прочно обосновались у меня в голове, раз за разом отдаваясь гулким эхом. Из-за них я едва сумела заснуть. Из-за них мне привиделся очередной сон. И были в нем лунная ночь, облитые серебром деревья и трепещущее сердце в тонкой изящной ладошке.

И никакого намека на дракона.

К следующему вечеру все приготовления были завершены, и замок преобразился. Он сиял и сверкал — изнутри и снаружи, — коридоры его походили на небесные сады Светлой пары, каковыми их изображают в священных книгах, залы — на уютные и невероятно прекрасные уголки не оскверненной человеком природы. Светлый и просторный дом казался сейчас сказочной обителью, в которой хотелось остаться навсегда.

А наутро в родовое гнездо Грайвенов стали съезжаться гости. Загрохотали по подъездной дорожке экипажи, холл наполнился гулом голосов и цокотом каблуков, и одна явно одичавшая за несколько дней жизни в сельской местности ведьма надежно спряталась в своей комнате, дабы избежать случайных встреч с кем бы то ни было. Заглянувшая ко мне Илина, не выказывая ни удивления, ни неудовольствия, согласилась заниматься здесь и — о чудо — даже вызвалась принести окончательно спятившей наставнице завтрак, с которым я уже мысленно простилась.

Я сама себя не узнавала. Да, я и раньше не особо любила различные сборища и среди незнакомых людей чувствовала неловкость, но до добровольного заточения в комнате дело никогда не доходило.

Чем дальше — тем страннее. Надеюсь, дома все это пройдет. Отбиваясь от маминых и сестринских тараканов, будет некогда размышлять о повадках собственных.

Вечером притащившая поднос с ужином Илина сообщила, что пока прибыли всего двадцать гостей, из них всего-то десять — собственно юные одаренные, оставшаяся половина — сопровождающие. Кто же в здравом уме отпустит юное дарование невесть куда одного? Если не само пострадает, то окружающих достанет. Девушек и вовсе было всего три, примерно возраста именинницы, и лишь одна из них — темная ведьмочка. Оная вызвала особый интерес Илины — темных магов она уже достаточно перевидала, а вот с ведьмами как-то не сложилось, — и я волей-неволей узнала, что приехала выдающаяся особа, самая юная из присутствующих, между прочим, с мрачным парнем лет двадцати, который, судя по виду, от оказанной ему чести восторга не испытывал. Я только хмыкнула. Илина ведать не ведала, что такое молоденькие темные ведьмы и каких нервов и сил стоит их воспитание. Так что незнакомому парню я от души посочувствовала, а подопечной посоветовала держаться от темной подальше. Боялась, что встречи двух не слишком контролирующих свой дар ведьмочек замок может и не пережить.

Мои скромные планы отсидеться в комнате бесцеремонно нарушил рыжик, поздним вечером принявшийся скрестись в дверь и требовательно мяукать. Зверь явно засиделся, а мысль отдать его на выгул Илине была отметена сразу же: Атону я доверяла, но все равно опасалась за подопечную. Мэт ее, конечно, вряд ли станет есть, но вот испугать, обернувшись, вполне способен. А за то, что он не обернется, я поручиться не могла. Я вообще уже ни за что не могла поручиться! И это выбивало из колеи и внушало неуверенность в собственных силах.