Леди ведьма - Кристофер Сташеф

— Подобное тянется к подобному, — произнес он.

Она залилась краской и отвернулась, надеясь, что подразумевается лишь она и цветок, однако в глубине души понимала, что Бор намекает на большее.

— Ты ставишь меня в неловкое положение, сударь.

— Никоем образом. — Он подошел и предложил ей руку. — Давай же посмотрим, какие чудеса скрывает этот сад.

Сейчас его манеры казались даже изысканными и напомнили Корделии о его благородном происхождении и хорошем воспитании, хотя бы и порастраченном с годами. Чуть ли не против собственной воли она взяла его под руку, понимая, как это опасно, однако решила придать остроты прогулке, превратив ее почти в приключение.

Они неторопливо прогуливались между клумбами.

— Поистине буйство красок, — заметил Бор. — Не правда ли, цветы эти очаровательны, миледи?

— О да, — вздохнула она. — Того, кто разбил эти клумбы, посетило настоящее вдохновение.

— Но почему же «того», а не «ту»? — удивился Бор. — Разве женщина не способна разбить клумбу столь же искусно, как мужчина?

За вполне невинной фразой ей вновь почудился скрытый смысл.

— Мне кажется, что женский вкус по части цвета и формы не уступает мужскому, — согласилась девушка.

— Более того, он куда тоньше. — Бор остановился, и Корделия сообразила, что сейчас высокая изгородь полностью скрывает их от любопытных взглядов из дома. Бор шагнул к ней, лицо его оказалось совсем близко. — Женский вкус многократно превосходит мужской.

Она застыла в оцепенении, а он склонился еще ближе и коснулся ее губ своими.

Ей показалось, будто рот обожгли тысячи искр, жалящих, но и невыразимо сладостных. На мгновение Корделия сомкнула очи, переживая острое, волнующее ощущение…

Затем она почувствовала, как он прикоснулся к ее губам кончиком языка, и внутри у нее все забурлило: желание смешалось с отвращением, страсть со страхом…

— Хватит! — С недоуменным возгласом она отступила.

— О нет! — взмолился Бор. — Еще мгновение, один лишь только миг…

Почему-то призыв этот напугал Корделию, она рванулась, остановилась в нескольких шагах и, стиснув руки на талии, постаралась вновь обрести хладнокровие…

Бор рассмеялся и бросился к ней.

Корделия испуганно вскрикнула и побежала.

Бор с радостным воплем помчался следом.

Именно радость в его голосе прогнала ее страхи. Смех превратил все происходящее в игру. Вконец запыхавшаяся, она все же и сама рассмеялась. Спрятавшись за деревом, Корделия украдкой взглянула, бежит ли он за нею — и увидела прямо перед собою его лицо.

Она обежала дерево, и снова оказалась лицом к лицу с разбойником, еще и еще раз увернулась, а потом со смехом пустилась наутек. С ликующим воплем Бор кинулся следом. Они бежали вдоль изгородей и под арками из роз, он преследовал, она убегала, и всю ее переполняло неистовое, ликующее возбуждение.

Наконец она замедлила бег, и он схватил ее. С веселым визгом она развернулась, чтобы отбиться, но споткнулась о корень. Увы, чтобы не упасть, она ухватилась за Бора, а он не стал удерживать ее, а повалился вместе с нею — и оказался сверху.

Он успел опереться на локти, так что не обрушился на Корделию со всего размаху, а лишь чуть-чуть прижался к ней, но этого хватило, чтобы по телу девушки побежали жаркие волны. Она тяжело дышала, грудь ее вздымалась, а глаза были всего в нескольких дюймах от его глаз.

— "Ах, сударь, позволь же мне встать!

— Нужно ли? — ухмыльнулся он, склонив лицо еще ниже. — Зачем?

— Если ты джентльмен, то должен отпустить меня!

— О, в таком случае, прошу не считать меня джентльменом! — хрипло проговорил он и поцеловал ее.

Корделия оцепенела, погруженная в хаос прежде незнакомых эмоций, однако более всего испугалась, поняв, что страстно желает, чтобы это продолжалось еще и еще, и еще. С коротким всхлипом она дернула головой и заговорила уже серьезно:

— Нет, сударь, ты обязан меня отпустить! Или ты способен заставлять женщину против ее воли?

— Раз должен, значит должен, — вздохнул он, но Корделия засомневалась, что он имеет в виду то же, что и она. — Что ж, сударыня, я подчинюсь твоей просьбе, но тебе придется заплатить выкуп.

— Что это за выкуп? — опасливо посмотрела девушка.

— Еще один поцелуй, — прошептал он и снова приник к ней губами.

Она стиснула зубы, но тут же решила, что это всего лишь еще один поцелуй, и позволила себе немного расслабиться, разрешила вновь овладеть собой удивительным, пугающим ощущениям…

А потом его пальцы коснулись ее груди.

Мгновение она лежала без движения, всем существом своим сосредоточившись на этом прикосновении, устремившись навстречу ласке, обжигающей кожу сквозь одежду, окунувшись в водоворот чувств, что готов был затянуть ее…

Испуг оказался слишком велик. Со стоном она оторвалась от его губ и дала ему пощечину, вложив в удар все свои силы — не слишком великие, учитывая ее положение.

Но и этого хватило. Он отпрянул достаточно, чтобы Корделия смогла вырваться на свободу. Она вскочила на ноги, попятилась, разглаживая юбки, и запричитала:

— Какой стыд, сударь! Ты взял куда больший выкуп, чем потребовал!

— Признаюсь, виноват, — в голосе его слышалось искреннее раскаяние. — Все потому, что меня непреодолимо влечет к тебе, и я жажду все большего и большего. Уверяю тебя, красавица, если я и достоин презрения, то лишь за чрезмерную любовь.

— Любовные потуги тщетны, когда их навязывают против воли, — резко отозвалась Корделия и с пылающим лицом поспешила прочь.

На другом конце сада уныло брел по дорожке Ален. Он тоже решил прогуляться перед умыванием, но его не радовали творения природы и рук человеческих. Он вдруг пришел к заключению, что окончательно потеряет Корделию, если не станет по-настоящему романтичным, а на это, честно говоря, надежды почти не было, ибо романтика совершенно чужда его природе.

Все, на что он способен, это научиться притворяться. Себя не изменить, а у него нет никаких достоинств, кроме искренности, но какой от нее толк?

На глаза ему попался куст белых роз, а рядом с ним еще один — розовых. За ними буйно цвели, темно-красные. Ален печально взирал на них, размышляя о том, как похожи они на Корделию и на него самого…

И вдруг его осенило. В его распоряжении только искренность, верно? Так разве искренность не может стать романтичной?

Преклонив колени, он сорвал по несколько роз каждого цвета и с пылающим лицом поспешил к дому в надежде встретить Корделию.

Он увидел ее почти у самого порога. Похоже, она также решила выйти в сад, и прогулка, несомненно, пошла ей на пользу.