Янтарный Меч 3 - Ян Фэй

на севере Киррлутца и на границе с Гласом, то есть за тысячи миль отсюда. Мало того, что сами они стоили доброе состояние, так еще и доставка: даже до соседней страны довезти – и цена удвоится, не говоря уже об отдаленном Ауине! В наличии у любого дворянина коня какого-нибудь вычурного скакуна не было ничего необычного, не говоря уже о графе, так что при виде одной из самых дорогих пород в здешнем стойле он даже не сильно удивился.

Андреа тихонько хмыкнула. Андеко звали одного из пойманных патрульных – тех, которых они связали, заткнули кляпами рты и бросили в лесу.

Слышал? – надменно переспросила вампирша, даже не удосужившись повторить.

Зачарованный и не думал сопротивляться – лишь с энтузиазмом закивал.

А он точно сможет изобразить? С таким-то пустым лицом… – переспросил Брэндель для перестраховки, – они там ничего не заподозрят?

В игре он, конечно, насмотрелся разных заклинаний в действии, но… мало ли, как оно выглядит в реальной жизни?

Хммм, вообще-то он так себя ведет только когда рядом со мной – способен только выполнять указания. Но стоит остаться одному – вернется к привычному поведению! – отчеканила Андреа, словно перед ней невежественный крестьянин.

Брэндель всегда отличался любознательностью, да и привычка ради дела находить общий язык с любыми НПС никуда не делась, так что он не имел ровным счетом ничего против ее манер.

Вот ведь жуть: получается, мы даже сами в себе не можем быть уверенны… Вдруг и среди нас кто-то зачарован? – задумчиво протянул он.

Не все так просто, – метнула в него острый взгляд снизу вверх Андреа, – хммм, странно: на тебя такие трюки уже не должны действовать. Не чувствуешь ничего странного в его речи? Любой более-менее стоящий маг должен с первого взгляда обнаружить гипноз… да даже ученики могут, но только с дополнительным заклинанием! И еще один признак: приказы должны быть простыми, иначе возможны… неожиданности. Например, знакомые заметят что-то неладное… Но, как я уже сказала, все-таки это так, трюк, а не…

Трюк?!

Заговор-то на самом деле слабенький: я вообще утрудилась его выучить только из интереса… Любому начиная с Серебряного ранга не составит труда устоять – силы воли вполне хватит.

Наконец-то Брэндель получил ответы на все вопросы. Сторож к тому времени уже ушел, а от конюшни до особняка рукой подать. Шагов сто – с его Золотым рангом и упавшую булавку слышно – так что он, можно сказать, подслушивал лично.

Боуэн подошел к ведущей в кухню задней двери и постучал. Видимо, на третий стук ему открыли – послышался раздраженный голос:

Что еще?

Открывшего он узнал: один из рыцарей арендатора-дворянина. Правда, видел он его всего раз, да и не общался лично, так что оставалось только низко поклониться и пролепетать:

Бейнольдский жеребец, о котором говорил Андеко… С ним что-то явно не то… Позовите кого-нибудь, пусть поднимут задницы да посмотрят, и побыстрее.

Незаинтересованный тон Брэнделя он скопировал в точности, да и реплику повторил прямо-таки с девяностопроцентной точностью. Едва не подавившись слюной, Брэндель недовольно скосил взгляд на застывшую в фейспалме Андреа.

Идиоооот! – выдавила она наконец, яростно раздувая ноздри. И, кажется, даже слегка покраснела от смущения за идиота-слугу.

Но, надо отдать ей должное, в итоге сумела собраться и коротко бросила:

Туйёз!

Это что сейчас было?

Ничего особенного… Заклинание, заставляющее людей верить в ложь: любая ерунда начинает казаться правдоподобной. Ведьмовское – тебе, похоже, их колдовство нравится – но эффект не то чтобы… Остается только надеяться и ждать.

Брэндель обернулся на спутников: все застыли, готовые в любой момент броситься в бой, а Сиэль даже достал гримуар. Все нервно косились на дверь, но рыцарь, похоже, и вправду купился и не заметил в его словах ничего подозрительного.

Чтоооо?! Что этот дурень Андеко сделал? Загубил лордова коня, а теперь и нас пытается притянуть?! – взревел он во весь голос.

Все до единого в имении, естественно, знали, что конь принадлежал лично графу, а его свита – еще и то, что он был его главным любимцем.

Быстро открыв дверь, рыцарь огляделся и рявкнул:

Держи язык за зубами и пока никому об этом! Жди, пока я схожу-посмотрю!

Боуэн поспешно кивнул.

Все еще не замечая ничего подозрительного, рыцарь схватил кинжал и выбежал в сторону конюшен, даже не прихватив остальную амуницию.

И, стоило зайти внутрь, получил приставленный к горлу меч.

Чт-то? – недоуменно пробормотал он, не сразу разглядев в темноте Брэнделя и остальных, к тому моменту уже избавившихся от маскировки.

И, конечно же, решил поднять тревогу криком. Впрочем, тут же усилившийся нажим холодной стали заставил его передумать: все слова мигом застряли в горле.

Кто вы такие? И где Андеко? Вы знаете, с кем связались? – спросил рыцарь надтреснутым голосом, наконец-то поняв, что происходит.

Завязывай, – отрезал Брэндель, дав отмашку Морфею его придержать, – выбора у тебя всего два: либо проводишь нас в особняк, либо… ну ты понял.

Естественно, понял: на смену бледности пришел нездоровый румянец, а следом – нездоровый пепельно-серый.

Просто так запустить всех внутрь я не смогу, – решился он после секундного колебания, – нужен предлог, а иначе моя жизнь ничего не будет стоить: с таким же успехом можете убить меня на месте.

Хорошо соображаешь, – похвалил Брэндель, – а предлог простой, он у тебя уже есть.

Есть? – непонимающе заморгал тот, но почти сразу же сообразил, что к чему и хмуро добавил, – тогда обещаете сохранить мне жизнь?

Брэндель не сходя с места поклялся Матерью Маршой: намерения убивать в этой вылазке у него точно не было. В лучшем случае они должны были просто и главное – тихо захватить графа, ведь даже капля пролитой крови привела бы к хаосу. Открытое нападение на дворянина, прибывшего на собрание, да еще и с участием представителей Собора Святого Пламени, попирало не только гражданские, но и церковные законы, и грозило самыми серьезными последствиями.

В курсе дела были только призванные создания да Амандина и еще пара доверенных спутников вроде Скарлетт с Мефисто, и ни единого Белого льва, даже Карглиса. Как знать, станут ли они добровольно рисковать жизнями?

Такой клятве волей-неволей поверишь: вышел целый священный обет, который никто не осмелится нарушить, страшась кары Матери Марши. В итоге с оханьем и аханьем, но рыцарь завел всех внутрь.

«Андреа говорит, лжи не чувствует – значит, все должно быть в порядке, ну а если передумает