Время прибытия - Валентин Леженда

— Вы думаете?

— Конечно, ну так что там у вас за ЧП?

— Да это, трое землян из тюрьмы сбежали, взяв в заложники капитана сторожевого крейсера.

— Кто? — не веря услышанному, выдохнул Бельды. — Когда?

— Да этот Тортилов с Крысаками.

— Кто? — переспросил агент. — Может быть, Воротилов с Крючками?

— Да-да, — подтвердил комендант, — Водилов с Ключами.

Бельды недовольно потряс трубку.

— Что за связь, алло.

— Да, я тут, — ответил Заоаар, — в общем, сами там разбирайтесь. Моя тюрьма с краю — ничего не знаю. Это все этот придурок капитан Румбель натворил, с ним и говорите…

На этом связь оборвалась.

— Ничего себе, — прошептал Бельды, наконец осознав масштаб катастрофы.

— В чем дело, — спросил Снежок, нетерпеливо бегая вокруг напарника, — что случилось?

— Воротилов с братьями Крючками с Цербера-3 сбежал, — ответил Бельды, возвращая телефон сержанту, — накрылся наш отпуск.

Снежок присвистнул.

Покинув здание космопорта, суперагенты направились в гостиницу “Киберреал” собирать свои вещи.

— Нужно срочно разыскать Бисквита Ивановича, — рассуждал Бельды, лихорадочно набрасывая в уме план дальнейших действий, — и предупредить полковника Толстолобова.

— Конечно, — кивнул Снежок, — прямо из гостиницы и позвоним на Землю.

Как оказалось, полковник Толстолобов был уже осведомлен о побеге:

— Да, я уже знаю, — сказал он по телефону Бельды, — мне этот Пылесос, то есть Заоаар звонил, бочку на капитана Румбеля катит. Но поверьте мне, Румб — мужик хороший. Я с ним пару раз на Плутоне отдыхал, что-то там с этим побегом нечисто.

— Вы нам поможете? — спросил Бельды.

— Нет, извините, покинуть Землю я не могу, — ответил полковник, — у меня тут полный бардак: после исхода братвы наркоманы и маньяки всякие словно взбесились. Дел невпроворот, но я пошлю к вам своего надежного человека, вы не беспокойтесь, только транспортом меня обеспечьте.

— Сделаем, — кивнул Бельды, — тарелку скоро пришлем. Да и вот еще что, полковник, вы случайно не знаете, куда пропал Бисквит Иванович?

— На Земле его точно нет, — ответил Толстолобов, — говорят, что он в монахи космические по пьянке постригся. Странствует теперь, побирается. На восстановление святилища Дарса Вейдера средства собирает.

— М-да, допекли мужика, — расстроился Бельды.

— Не то слово, — согласился полковник, — вы в курсе, что после того звонка в частную космическую полицию, Лига на него в суд подала, квартиру на Венере отсудила.

— Как, — изумился Бельды, — за что?

— Да за все то же, — усмехнулся полковник, — за вызов платить не хотела, списав все на счет Ивановича.

— Вот сволочи, — с чувством сказал внимательно слушающий беседу через специальное устройство Снежок.

— Обобрали, короче, эмиссара как липку, средств к существованию лишили. Советую вам поискать его на старой заброшенной свалке космических кораблей в Туманности Альбиноса.

— Спасибо, полковник, — поблагодарил Бельды, — ждите, транспорт скоро будет. Готовьте своего человека…

После чего друзья, тепло попрощавшись, закончили разговор.

— Да, дела, — сказал Снежок, любовно складывая в маленький заплечный рюкзак сахарные косточки, — начинай все по-новой.

— Я одного не пойму, — недоумевал Бельды, — звонок-то ведь в частную полицию мы с тобой сделали, а пострадал в итоге Иванович.

— Нашли крайнего, — ответил Снежок, — у нас всегда так, кутер старушку на перекрестке сбивает, а сажают дворника с соседней улицы…

В общем, собрав вещи, суперагенты снова двинулись в космопорт, где на частной тарелкостоянке находился их личный двухместный звездолет.

Тем временем мы вернемся в Хрючевск и посмотрим, что же там происходит после ошарашивающего известия о побеге из космической тюрьмы знаменитого авторитета.

А происходит там вот что…

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ХРЮЧЕВСКЕ

(мини-подглава)

В центре города в тот день собрались чуть ли не все его жители. Радостно играл духовой оркестр хрючевской Госавтоинспекции. В небо летели разноцветные шарики, а на высокой трибуне толкал речь полковник Толстолобов.

— В этот знаменательный день, — торжественно вещал в микрофон начальник хрючевской милиции, — я так же, как и вы, счастлив прийти сюда и присутствовать во время грандиозного события, уже прославившего наш город вплоть до столицы.

— Ура, — закричали какие-то ветераны, размахивая разноцветными флажками.

Защелкали фотоаппараты репортеров.

— Итак, я хочу представить вам человека, без которого сегодняшний праздник был бы совершенно невозможен, — продолжал полковник. — Хрючевцы, встречайте мецената, бывшего школьного учителя рисования и просто человека, которому невероятно везет в лотерею, Иннокентия Петровича Белочкина!

Над радостной толпой снова пронеслось дружное ура, раздались аплодисменты.

— Друзья, — сказал Белочкин в микрофон, немного смущаясь, — наверное, не стоит сейчас говорить, как дорог всем нам наш город, в котором мы выросли и которому мы без сожаления посвятили лучшие годы нашей жизни. Сегодня я имею честь преподнести этому городу королевский подарок и торжественно объявляю хрючевский Диснейленд открытым.

Громко грянул оркестр, под звуки которого Марина Борисовна Белочкина в песцовой шубке перерезала золотыми ножницами голубую ленточку у входа в фантастический парк.

— Хрючевцы, — снова повернулся к микрофону Белочкин, — сегодня мы вместе с администрацией города решили сделать благотворительную акцию и пускать всех ветеранов в Диснейленд бесплатно.

— Ура, — взревели ветераны и, стащив упирающегося Белочкина с трибуны, понесли его на руках в парк.

В небо полетел целый рой ярких шариков.

А полковник Толстолобов, спешно попрощавшись с мэром и его супругой, сел в свою персональную машину и срочно укатил на работу в главное управление хрючевской милиции.

— Лидочка, — сказал он, проходя мимо стола секретарши, — вызови ко мне, пожалуйста, капитана Синицына.

— Сию минуту, Владимир Андреевич, — отложив косметичку в сторону, девушка схватилась за телефон.

Сняв шинель, полковник недовольно потер ноющую поясницу.

— Что-то совсем я продрог, — задумчиво сказал он и как бы невзначай заглянул в ящик своего стола, где стояла непочатая бутылка коньяка “Наполеон”, — а не выпить ли мне рюмашечку?

Настырно запищал селектор.

— Да? — спросил Толстолобов, с сожалением закрывая ящик.