Ход мамонтом - Владислав Выставной

– Постучи… как это… по пластику?

– По дереву. Хотя, можно и по пластику. Главное, состыковаться…

…Станция еле заметно качнулась. Стыковка прошла успешно.

– Пошли гостей встречать? – весело сказал Сергей.

– Ну, а какие есть еще варианты? – отозвался Стивен. – Полетели, хоть на людей посмотрим…

Крышку люка выдернули из гнезда и отвели к стенке стыковочного узла..

– Так, – в глубину люка строго сказал Сергей. – Выходить по одному, стволы и заточки выбрасывать. А теперь горбатый! Саша, это я к тебе обращаюсь!

В кабине корабля началось движение, и в пространство станции, дружелюбно улыбаясь, вплыл гость.

– Эндрю?… Саня?…

Стив и Сергей переглянулись. Этого парня они не знали. Может, Эндрю и Александр вылезут следом? Нет, похоже он один…

– Вот это номер, – сказал Сергей. – Здрасте! А нас не предупредили о замене экипажа… И… Я вас не знаю… Стив?

– Мы тоже не знакомы…

– В последний момент заменили, – улыбнулся незнакомец. Он оказался русским. – Не успели вам сообщить…

– Так у нас и связи толком нет, – сказал Сергей.

– Вот-вот, – кивнул прилетевший.

– Впервые сталкиваюсь с такой ситуацией, – признался Стив. – Вы, что же, совсем новичок? Я вас не видел в отряде…

– Да инфекция какая-то там… Весь отряд в карантин отправили. А я из резерва…

– Что там у вас происходит? – покачал головой Сергей. – Это же ни в какие рамки… Э… Кстати, вы не представились.

– Меня зовут Юрий, – улыбнулся гость. – Удостоверение показать?

Какая-никакая, а шутка. Стив и Сергей сдержанно хохотнули. И по очереди пожали «пришельцу» руку. Тут снова пришлось удивляться: правая ладонь его была перебинтована. Причем, довольно неумело, грязным свалявшимся бинтом.

Сергей недоумевал. Что же, в космос запускать уже некого, одни калечные остались? И руку толком на Земле забинтовать не могут? Бред… Хотя, возможно, он поранился уже в полете… Хотя откуда у него этот нештатный засаленный бинт?

– Удостоверение не надо. На Гагарина вы и так вполне похожи. Вы лучше скажите, почему вы один к нам прилетели, Юра. Как работать собираетесь?

– Э… Так вы меня на пороге допрашивать будете? И даже чаю не нальете?

– Извини, Юра, – смутился Сергей. – Давай, заноси вещи…

Юра оказался вполне нормальным парнем, компанейским и, вообще, адекватным в общении. Одно только вызывало недоумение.

Он не был профессионалом. Хоть убейте – а таких в космос не берут.

Он так и не сумел толком ответить ни на один вопрос, касающийся новой программы и смены экипажей. На вопрос «зачем он здесь?» Юра только пожимал плечами: «Сказали надо – значит надо…»

Впрочем, со здоровьем у него все было нормально. Его даже не протошнило, как бывает со многими «профи» на первом этапе полета.

В конце-концов, что они – указ ЦУПу, что делать, что нет? Там знают, как надо поступать. Над людьми и не таки опыты уже проводили…

Оставалось только ждать нормальной связи, чтобы выяснить правду и расставить точки над «и».

Связь восстановилась на следующий день. И принесла с собой очередной сюрприз. На мониторах не оказалось ни одного знакомого лица.

– ЦУП, прием, как слышите, прием… – монотонно в притороченный к гарнитуре у виска микрофон повторял Сергей, вглядываясь в лица потенциальных собеседников.

Какой-то парень – видимо из младшего персонала – испуганно моргал в камеру, пока не убедился, что связь устойчивая.

– Э… Ребята… Извиняюсь… – сбивчиво заговорил он. – Как вы там? Это… Встретили корабль? Как слышите, прием?

– ЦУП, слышим хорошо. Корабль встретили, Юрий в порядке, долетел штатно, чувствует себя нормально. Что у нас за проблемы со связью?

– Э-э… Тут у нас крупные неприятности, – парень нервно ерзал в кресле перед камерой, то и дело хватаясь за установленный на столе микрофон. – Пропало несколько ведущих специалистов. Космическая программа практически парализована… Ведется расследование, усилена охрана, но… Сергей, этого, новенького радом с вами сейчас нет?

– Нет, – ответил Сергей. Что еще за тайны мадридского двора?

– В общем… В общем это… Он «заяц».

– Что?! Не понял…

– Ну… Мы его не знаем. Во время посадки экипажа произошла какая-то сумятица – то ли не та бригада вышла, то ли еще что – только Эндрю с Александром найдены в автобусе в каком-то наркотическом состоянии. Техники – тоже. Что характерно – улыбаются, все, как один, и беспрекословно выполняют любые приказы.

– Что за ерунда…

– Не знаем, но это так. Запуск прошел, вроде, как и штатно, но… Бесконтрольно как-то… Ребята, будьте осторожны с этим типом…

Изображение пошло рябью, и исчезло.

Сергей обернулся.

Сзади, дыша ему в затылок, в воздухе висел Юрий. Он сосредоточенно смотрел на экран.

Сергей рефлекторно отшатнулся, будто ожидая удара. Но Юрий поднял на него спокойный взгляд и покачал головой:

– Не бойся, друг, я ничего дурного вам не сделаю…

…Рассказанное Юрием производило впечатление бреда сумасшедшего. По его словам выходило, что какие-то мерзавцы взяли своей целью истребить интеллектуальную элиту планеты. По крайней мере, так это понял Сергей.

Космическая отрасль, как и авиация, захлебнулась под ударами так называемых «корректоров». И он – Юрий – «зайцем» проник на этот корабль, чтобы спасти их – последний экипаж международной космической станции.

– Как, как ты можешь нас спасти?! – почти кричал Стив. – Ну, кто ты такой?! Что ты знаешь?! Что умеешь?! И с чего ты взял, что нас надо спасать?

– Очень просто, – отвечал Юрий. – Связи с Землей больше не будет. Да и не скажут они правду. Потому, что не знают. Корректоры уже хозяйничают в ЦУПе. Поэтому считайте, что ЦУПа больше нет. Нам остается только одно – как можно быстрее спуститься. Пока позволяют ресурсы станции и ситуация не вышла окончательно из под контроля…

Стив и Сергей не верили этому самозванцу. Потому что верить в такое было просто нельзя. Потому, что рациональный склад ума космонавта не допускал даже возможности подобного идиотизма. Им проще было бы поверить, что Юрий – переодетый инопланетянин, чем какой-то мифический звездный «заяц». Это больше бы вписывалось в привычную картину мира.

«Заяц» на борту МКС… Маразм…

Однако и неделю спустя связь не возобновилась. Пропали даже неизменные голоса радиолюбителей, что раньше можно было поймать на антенны станции.

Это уже было слишком.