Золушки в опасности - Лесса Каури

Хан чуть приподнял верхнюю губу и показал клыки.

– Это не простая охота, – рыкнул Весь.

Рысяш на мгновение прикрыл веки, успокаиваясь. Затем вновь посмотрел на Гродена.

– Я тебя услышал.

– Или ты – или он, – добавил Карс, проходя мимо Хана, – отец всегда говорил, что месть должна быть холоднее льда.

Креец вышел вперед. Как-то сразу стало заметно, что из жилистого невзрачного мальчишки он превращается в стройного красавца, на которого просто обязаны заглядываться девушки из Вишенрога.

Сандр, который из-за своей крепкой фигуры и до сих пор казался толстым, хмыкнул и шагнул за ним.

– Ко мне, пес! – вдруг крикнул Карс. – Быстро ко мне!

Бешеный зарычал и закачался на длинных лапах, словно не мог двинуться.

– Осторожно… – прошептал Сандр.

С молниеносной скоростью оборотень прыгнул на них. Мальчишки разбежались в перекрест прямо перед его носом – Сандр, стоящий слева, метнулся направо, а Карс, перепрыгнув его траекторию, – налево. Бешеный клацнул зубами по пустому воздуху и тут же был сбит с ног мощным ударом серого и черного волков. Он покатился по земле, вскочил на ноги и бросился за ними. Рю Кравиц ухватил бешеного за хвост, его мышцы под мундиром вздулись, однако он удержал оборотня, оказавшегося в опасной близости от Рахена. Бешеный обернулся в прыжке и… снова был сбит с ног Гроденом. В запале боя бешеный не видел, как, держась то за одним из нападающих, то за другим, к нему приближается Хан – единственный, у кого было оружие.

Черный пес заметался в круге из людей и оборотней. До одних он хотел добраться, но они были так же быстры, как и он сам (сказались совместные тренировки факультетов) – и его это озадачивало. Других ему хотелось порвать на части просто потому, что ярость в крови достигла максимального предела. Но они действовали так слаженно, будто у них был один разум на всех. А болезнь застила глаза, полностью растворяя рассудок, и вот он уже не соображал, на кого и зачем нападал, лишь бы напасть, лишь бы ощутить, как вонзаются клыки в живую плоть, лишь бы налакаться алой, горячей крови, которая и есть жизнь и спасение…

Клинок Хана вошел бешеному в основание затылка, прекратив его мучительное существование. Жалобно взвыв, черный пес упал у ног Рысяша и заскреб лапами по земле. Хан присел на корточки и хладнокровно перерезал ему горло.

Остальные столпились рядом, хрипло дыша.

В пустой тихой улице повисла тяжелая пауза, заполненная запахом крови.

– Загонял нас, собака, – с трудом произнес Рахен, – если они все такие быстрые, придется туго!

– Все целы? – деловито спросил Гроден.

Взял Хана, застывшего над трупом, за плечо, поднял.

– Он тебя не достал? Рахен, тебя? Ребят, вы как?

– Я цел, – Рысяш вытер нож о шкуру бешеного. – Но Рахен прав – нам нужно оружие. И о чем мы думали, когда шли на них безоружные?

– О мести? – неожиданно захохотал Рахен, однако его смех прервало холодное:

– Курсанты, смир-р-рна!

Все машинально вытянулись в струнку.

Улицу наводнили солдаты в синих мундирах.

– Что здесь происходит? – раздался знакомый голос. – Курсант Гроден, повернитесь и отвечайте!

Чувствуя, как от стыда заполыхали кончики ушей, Весь повернулся к Его Высочеству Аркею. И понял, что слова испарились.

– Гнилой лабиринт… – простонал из-за его спины Рахен.

– Гаракенские галеры… – не согласился Карсатис.

Рысяш загородил собой Гродена и выпалил:

– Я пошел мстить за свой клан. Ребята пытались меня остановить, когда на нас напал бешеный.

– А в казармах они тебя не пытались остановить, сынок? – доброжелательно поинтересовался подполковник рю Фринн.

– Пытались, – набычился Хан, – но я не послушал.

С минуту принц смотрел на него, и его лицо ничего не выражало. Затем он повернулся к подполковнику.

– Эти четверо пойдут под университетский трибунал. С Рысяшем будем разбираться отдельно. Сейчас всем встать в строй и следовать за нами. Рю Фринн, выдайте Гродену малопушку, а остальным – холодное оружие.

Произошла быстрая перегруппировка. Курсанты влились в ряды солдат. Отряд обогнул истекающее кровью тело и двинулся вперед.

Хан легко бежал среди людей, и удивлялся сам себе. У него было ощущение, что он находился рядом с ними всю жизнь. Оборотень не чувствовал враждебности, наоборот, в направленных на него взглядах мелькало что-то вроде уважения. Каково же было его удивление, когда вместо того, чтобы убивать бешеных по всему Вишенрогу, они прибыли в какой-то храм.

Несколько человек склонились над полом, будто искали следы. Другие обошли зал по кругу, заглядывая под каждую скамью, за каждую колонну.

– Здесь была Ее Высочество Бруни! – радостно сообщил Рахен, принюхиваясь.

– Что ты сказал? – повернулся к нему принц, и оборотень поразился бледности его лица.

– Ее… Высочество, – растерялся он. – Запах висит…

Он замолчал и с ужасом оглянулся на Веся. Тот оттолкнул его, встав напротив принца.

– Арк, с ней все в порядке? Ой… Я хотел сказать – Ваше Высочество!

– Она не вернулась со свадьбы, которая, как ты знаешь, проходила в этом храме, – процедил принц.

Спустя долю секунды рысь и два волка – серый и черный – кружили по залу, уткнув носы в пол. А затем дружно направились за алтарь, где под ковром был спрятан люк. Лестница привела в подвал. Пройдя его насквозь, оборотни остановились у сточной решетки одного из погребов.

– Нам туда, – пояснил Карс.

Рю Фринн посмотрел на принца:

– Какие будут указания, Ваше Высочество?

– Идем за ней, – коротко ответил тот и первым потянулся к решетке.

* * *

Перед дверью, ведущей в покои мэтра Жужина собралась целая толпа, которую с трудом удерживали дюжие гвардейцы в красных мундирах.

– Простите-извините… ногу убери, дубина… двигайтесь, а ну! – послышалось глубокое контральто, и на пороге возникла Клозильда Вистун, похожая на истинного демона войны.

Следом за ней, тараном разбившей толпу, спешила процессия, состоящая из Дрюни с супругой Ваниллой, ее сестры Персианы и герцогини рю Воронн.

На оглушительный вопль матроны Вистун: «Открывайте, свои!» дверь распахнулась. Всклокоченный целитель обежал глазами присутствующих и поспешно посторонился, пропуская процессию.

В просторной комнате, ярко освещенной магическими шарами, находились две кровати, одну из которых скрывала высокая ширма, украшенная вышивкой с изображением экзотических птиц. Рядом с первой кроватью стоял высокий и красивый маг, держа открытые ладони над грудью Его Величества Редьярда, казавшегося… мертвым.