Лебединый трон - Кэтрин Корр

Серый свет раннего утра застает меня все еще на ногах. Я сижу в кресле с видом на фьорд. Этой ночью я не спала. Вместо этого я планировала, или пыталась планировать, и думала. В основном я думала о власти и о том, как люди вроде моего дяди, Зигфрида и Патруса используют ее, чтобы получить все, что им захочется. Как власть развращает их и всех, кто попадает к ним в окружение. Разве я тоже не испорчена? Поступок дяди побудил меня искать мести, а деяния Зигфрида позволили мне осуществить ее. На моих руках кровь: кровь бескрылого, который умер в Нижнем Фарне; кровь дворянина, который умер прошлой ночью; возможно, и кровь других. Зигфрид был прав: в самом сердце королевства язва. Но это не только король, к которому у меня нет никакой жалости. Это все мы.

Одетта, я надеюсь, увидит необходимость перемен и примет меры. Я должна дать ей этот шанс. Я должна помешать Зигфриду захватить престол. Я должна защитить наследие своей матери, защитить Атратис, за благополучие которого она и мой отец так упорно боролись. Надеюсь, моя кузина сумеет спасти королевство. Я просто хочу спасти свой доминион. И, возможно, если смогу, себя.

День плавно течет. Как и велел Зигфрид, я провожу его точно так, как было запланировано. Я соблюдаю все свои обязательства и стараюсь не говорить и не делать ничего такого, что могло бы возбудить интерес или внушить мысль, что я чем-то сильно озабочена. Каждый раз, когда я смотрю на часы, я хочу, чтобы время текло быстрее, чтобы я могла снова побыть одна и расслабиться. Часы тянутся бесконечно. Но в конце концов моя последняя встреча, с художником, который делал наброски для портрета свадебного торжества, закончилась. Я возвращаюсь в свою комнату и прошу Летию прислать ко мне Люсьена.

Он приходит. Я запираю за ним входную дверь, приглашаю его в свою спальню, закрываю и запираю эту дверь тоже. Он краснеет; я бы нашла это забавным, если бы не была так взволнована происходящим.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, Люсьен. Кое в чем признаться, – его румянец становится еще ярче.

– Если это касается вас и лорда Зигфрида…

Волна раздражения заставляет меня сжать кулаки.

– Так и есть. Но это не то, о чем вы, очевидно, подумали.

Он опускает голову.

– Простите, Ваша Светлость. Пожалуйста, продолжайте.

Я открываю рот и замираю. Я не знаю, с чего начать. Я не хочу раскрывать то, что должно разрушить то уважение, которое Люсьен питал ко мне, то, что может напоминать об обещании, которое он дал Тюрику.

Но сейчас речь идет об Атратисе, а не обо мне. Я хочу спасти своих кузенов. Но я также должна защитить свой доминион. Поэтому я прочищаю горло и поднимаю подбородок.

– Вы хотели знать причину, по которой Зигфрид покинул двор сразу после того, как король заболел; он отсутствовал по делам, которые касаются меня. Я нашла информацию, которая предполагала, что семья ястребов все еще жива и обитает в Олорисе. Поэтому по моей просьбе Зигфрид отправился на поиски людей, которые убили мою мать, – Люсьен наблюдает за мной, но тут же отворачивается, качая головой. Я заставляю себя продолжать: – Вчера поздно вечером Зигфрид вернулся. Он отвел меня в комнату где-то глубоко в Цитадели, где у него был под охраной один человек, выживший, один из двух ястребов, которые напали на меня и убили мою мать. Я поговорила с этим человеком, спросила его, зачем он это сделал и кто его послал. Он сказал мне, что ему заплатил король. Затем я наблюдала, как Зигфрид убивает его. Впоследствии Зигфрид сказал мне, что король отравлен им и скоро умрет. Он собирается жениться на Одетте, избавиться от нее, а потом жениться на мне, – при одной мысли об этом у меня в горле поднимается желчь. – Он будет напрямую контролировать половину Соланума, если его не остановить.

Люсьен хмуро смотрит в пол. На его шее пульсирует вена.

– Король? Король убил вашу мать?

– Да.

Он бранится и проводит пальцами по волосам, скорее со злостью, чем с удивлением.

– Зачем Зигфрид вам все это рассказал? Вы уверены, что это не ловушка?

– Я так не думаю. Он верит, что я поддержу его. Что я хочу быть с ним.

– Конечно, он так думает. – Его слова обрываются. – После того, как он помог вам отомстить за убийство вашей матери… – Наконец он снова смотрит на меня. От разочарования в его глазах у меня сжимается сердце. Хочется исчезнуть. – Я просил вас забыть об этом, Адерин. Вы видели, что случилось с лордом Хоукином только из-за того, что он упомянул вашу мать…

– Все гораздо хуже.

Он восклицает с недоверием.

– Разве может быть хуже?

Я с трудом сглатываю и выпрямляюсь.

– У Зигфрида есть друг, химик. Он создал зелье… я не совсем понимаю, как оно работает, но оно заставляет представителей нашего вида трансформироваться. Зигфрид давал мне это зелье. Именно так я научилась летать.

Люсьен отстраняется от меня.

– Вы хотите сказать, что ваша способность…

– Не вернулась. Я могу изменить свою форму, только когда Зигфрид дает мне зелье. И вернуть человеческий облик я могу, только когда он дает мне противоядие. Без него я привязана к земле и все так же бескрыла.

Люсьен долго смотрит на меня, словно не может понять, что я только что сказала.

– Замечательно, Ваша Светлость. – Он отодвигает стул, стоящий рядом, и толкает его так сильно, что роняет его спинкой к камину. – Просто отлично. В лучшем случае вы втянули Атратис в попытку государственной измены. В худшем – вы отдали весь доминион монстру.