Книга Призраков - Сэбин Бэринг-Гулд

Он велел отнести мои вещи в отведенные мне покои, а мне – поторопиться со сменой одежды, чтобы сесть за стол.

Не переставая говорить, он провел меня через обшитую дубовыми панелями залу к лестнице из дуба, а затем в мою комнату, увешанную гобеленами, с большой кроватью о четырех столбиках, с бархатными шторами, напротив окна.

Не смотря на всю поспешность, я оказался самым последним, спустившимся к столу; место, которое мне отвели, находилось рядом с леди Линтон.

Кроме хозяев, за столом присутствовали две их дочери, полковник Линтон, – брат сэра Фрэнсиса, капеллан и кто-то еще, кого я помню не слишком отчетливо.

После ужина в зале играла музыка, а в гостиной, после того как дамы ушли наверх, составилась партия в вист, а мы с Линтоном удалились в курительную, где провели в разговорах большую часть ночи. Когда мы расстались, было, наверное, около трех. Спал я так крепко, что слуга на следующее утро не решился меня разбудить, и я проснулся в девять.

После завтрака и чтения газет, Линтон удалился разбирать почту, а я спросил леди Линтон, не будет ли любезна кто-нибудь из ее дочерей познакомить меня с домом. Вызвалась старшая дочь, Элизабет, и, мне кажется, никто лучше нее не смог бы справиться со своей задачей.

Как я уже упоминал, дом был не очень большой; по одной его стороне располагались конюшня. Коридоры, комнаты, галереи, и также зал были весьма искусно отделаны темным деревом и увешаны картинами. Осмотрев первый этаж, мы отправились на второй. Моя проводница предложила подняться по узкой крутой лестнице, выходившей на галерею. Мы так и сделали, и оказались в красивом длинном холле, или коридоре, в одном конце которого располагалась комната, – как пояснил мой гид, там ее отец хранит свои книги и бумаги.

Я осведомился, уж не спит ли здесь кто-нибудь, поскольку заметил кровать, камин и рейки-поводки, с помощью которых можно опустить занавески, превратив таким образом часть холла, с кроватью и камином, в уютную комнатку.

Она ответила: «Нет», это место использовалась иногда как игральная комната, когда в доме было много гостей, во времена ее прадедушки, но она никогда не слышала, чтобы ее использовали каким-либо другим образом.

К тому времени, как мы осмотрели дом, сад, конюшню и псарню, было уже почти час. Мы отправились обедать, после чего намеревались посетить руины одного из величественных древних аббатств Йоркшира.

Поездка была восхитительна, мы вернулись как раз к чаю, после чего некоторое время отдыхали. Вечер прошел так же, как и предыдущий, за исключением того, что Линтон, в связи с некоторыми делами, в курилку не пошел, и я пораньше отправился к себе, чтобы написать несколько писем в Индию, поскольку весь следующий день планировалось посвятить охоте.

Я закончил одно письмо, оказавшееся несколько длиннее, чем задумывалось, затем еще два или три, после чего лег в постель, и почти сразу услышал, как кто-то идет по галерее, находившейся, насколько я мог судить, прямо надо мной. Это были медленные, тяжелые, размеренные шаги, которые становились все слышнее по мере приближения, а затем – все слабее, по мере удаления того, кто там находился.

Некоторое время я находился в недоумении, поскольку, согласно словам Элизабет, галереей не пользовались, однако затем вспомнил, что в конце ее расположена комната, где сэр Фрэнсис держит книги и бумаги. Вспомнил я и том, что он тоже собирался написать несколько писем, а посему, получив простое и ясное объяснение, выбросил случившееся из головы.

На следующее утро я спустился к завтраку вовремя.

– А ты, оказывается, засиживаешься за работой допоздна, – заметил я Линтону. – Я слышал, как ты ходил по галерее после часа.

– Нет-нет, это был не я, – поспешно ответил он. – Я вчера лег рано, никак не позднее двенадцати.

– Во всяком случае, кто-то там определенно был, – сказал я. – Я совершенно отчетливо слышал шаги в галерее, и не мог ошибиться.

Полковник Линтон заметил, что ему часто казалось, будто он слышит шаги в галерее тогда, когда был твердо уверен, что там никого нет. Он, по-видимому, собирался добавить что-то еще, но брат прервал его, несколько резковато, и спросил меня, насколько хорошо я себя чувствую, чтобы после завтрака отправиться верхами на охоту с гончими. Охотники уже отправились, но если им не встретилось ничего, заслуживающего внимания, то мы без труда их нагоним и присоединимся. Я сказал, что был бы рад этому. Некоторые из дам остались дома, Линтон предоставил в мое распоряжение красивую гнедую лошадку, и мы с ним, около одиннадцати часов, отправились на поиски охотников.

День был прекрасный, погода мягкая, ярко светило солнце, – в общем, один из тех восхитительных дней, которые так часты в начале ноября.

Когда мы оказались на вершине холма, где Линтон ожидал найти гончих, то не обнаружили ни малейших следов их присутствия. Должно быть, они сразу обнаружили что-то, и начали охоту, не дожидаясь нас. В три часа, когда наши бутерброды закончились, Линтон с неохотой был вынужден признать, что его надежды отыскать охотников успехом не увенчались, и предложил вернуться домой другим маршрутом.

Так, мы оказались вблизи старого мелового карьера; здесь еще сохранились остатки заброшенной печи.

Я сразу вспомнил это место. Мы были здесь с сэром Фрэнсисом много лет назад, в мой первый приезд.

– О Господи! – сказал я. – Помнишь, что приключилось здесь в прошлый раз? Тогда здесь добывали мел, и рабочие обнаружили на небольшой глубине скелет. Мы спустились, чтобы посмотреть, как его очищают, и ты еще сказал, что его нужно показать какому-нибудь этнологу или антропологу, ученому сухарю, чтобы он решил, принадлежит ли этот скелет долихоцефалу или брахицефалу, англичанину, датчанину, или кому-то еще? И чем все закончилось?

Сэр Фрэнсис мгновение колебался, прежде чем ответить.

– Да, действительно. Скелет тогда достали.

– Кто-нибудь исследовал его?

– Нет. Тогда велись раскопки еще на нескольких курганах в Волде. Я отослал скелет и несколько найденных черепов в музей Скарборо. Я сомневаюсь, чтобы найденное погребение принадлежало доисторическим временам, на самом деле, оно гораздо более позднее. Никто не озаботился провести исследования.

Когда мы спешились возле дома, один из конюхов, принимая лошадей, в ответ на вопрос Линтона, сообщил, что полковник и миссис Гемпшир вернулись около часа назад, что одна из лошадей захромала, и коляска, в которой они собирались отправиться в Фрэмптон-Кастл, останется на ночь. В гостиной мы нашли леди Линтон, наливавшей чай младшей сестре сэра Фрэнсиса и ее мужу, которые, как только мы вошли, воскликнули в один голос:

– Мы просим у вас убежища на одну ночь!

Оказалось, что они гостили неподалеку, но были вынуждены удалиться по причине внезапной смерти одного из домашних, так что им ничего не оставалось, как отправиться в Байфилд.

– Мы планировали, – продолжила миссис Гемпшир, – навестить вас в конце следующей недели, но если вы не возражаете, перенесем его на более ранний срок. Если же в доме много гостей и совершенно нет места, то мы будем благодарны, если вы дадите нам возможность переночевать, завтра вернемся к себе, и снова приедем, как планировалось раньше.