Дети грозы. Книга 1. Сумрачный дар - Мика Ртуть

И наверняка бы пожалела, что пропустила все самое интересное.

– Ничего себе, – восторженно-испуганно шепнул Кай, когда шер Бастерхази показался из-за поворота горной дороги. – Ты уверена, что стены его остановят?

– Я уверена, что не хочу это проверять.

Ей тоже было страшновато. Нет, не так. Ей было страшно до дрожащих коленок. Наверное, в Тавоссе она была совсем не в себе, если при виде этого кошмара не сбежала обратно в Олой-Клыз, к зургам.

Хотя следовало признать, шер Бастерхази был не только ужасен, но и красив. Почти как грозовая аномалия над Олой-Клыз. Или как извергающийся вулкан, который Шу видела только на картинке в учебнике. И ей опять до покалывания в кончиках пальцев хотелось дотронуться до бурлящей алыми и лиловыми протуберанцами тьмы, убедиться, что это – живой человек, такой же, как она сама…

– Он что, тебе нравится?! – В тоне Кая звучал откровенный ужас, словно Шу у него на глазах сошла с ума.

– Он красивый, – сказала Шу из чистого упрямства.

Вот так она и призналась, что у нее поджилки трясутся! Особенно при воспоминании об их встрече.

Впрочем, он же ее не съел! Может быть, и сейчас не стоит так уж бояться? Тем более он в самом деле красив. Не только как стихия, но и как человек.

Высокий, широкоплечий, но при этом гибкий, а не массивный. Смуглый. Резкий и хищный, чем-то похожий на ястреба. Весь в черном, только плащ подбит алым шелком, и воротник с манжетами – белые. Кружевные.

Вот сейчас, после трех месяцев штудирования книг о моде и традициях, Шу точно могла сказать, что камзол и плащ Бастерхази соответствуют моде двухвековой давности. Что совершенно неприлично с точки зрения старых традиций, ведь шер должен носить то, что было в моде во времена его юности, а не за полтора века до его рождения. Впрочем, за неимением в Валанте настолько старых шеров вряд ли кто-то бы посмел упрекнуть Бастерхази за излишнюю пыль в глаза. Вот Шу бы не стала, потому что этот древний камзол шел ему просто невероятно.

И почему-то очень ясно представлялось – что там, под плащом и камзолом. Так ясно, что к щеками прилил жар. А страх… страх спрятался куда-то очень глубоко.

Наверное, от смущения и растерянности Шу не сразу обратила внимание на двух зверюг – на одной Бастерхази ехал, не давая себе труда даже придерживать поводья, а вторая следовала за ним, как привязанная… а, нет. Не словно. Вместо обычной веревки вторую зверюгу удерживал ментальный поводок.

С виду они походили на обычных вороных коней, тонконогих и длинногривых. Вот только глаза и гривы отливали красным, в пасти блестели клыки, и самое главное – сложная, многослойная аура мало походила на лошадиную. Да что там на лошадиную, на ауру живого существа! Наверняка это и есть знаменитые кони-химеры, пасущиеся во снах и подчиняющиеся только истинным шерам.

Почувствовав ее взгляд, Бастерхази глянул вверх – и улыбнулся. Ей, лично ей. От неожиданности (и захлестнувшей ее волны жаркого смущения) Шу отпрянула, чуть не сбив с ног Кея, и перехватила полный ревности взгляд Зако. Ну вот опять! Надо будет потом с ним поговорить. Глупости какие, ревновать ее!

Встречать Бастерхази вышли полковник Бертран и капитан Энрике. Точнее, спрыгнули со стены на площадку перед запертыми воротами и сделали несколько шагов по опущенному мосту: Бертран впереди, Энрике на шаг позади.

– Чем обязаны чести видеть вас, темный шер? – спросил Бертран, едва Бастерхази спешился: ровно за шаг до границы магических щитов, окружающих крепость.

– И вам светлого дня, полковник Альбарра. – Бастерхази скептически оглядел запертые ворота и мерцающую полусферу щита. – Вы на осадном положении?

Шу стало немножко стыдно. Столь явное недоверие наверняка его оскорбляет. Вот ее бы точно оскорбило – особенно если бы она не замышляла ничего дурного. Да и вообще невежливо закрывать двери перед гостями.

– Как и последние тринадцать лет, – кивнул Бертран. – Приказ его величества, мой темный шер.

– Что ж, я вижу, вы отлично его исполняете, – улыбнулся Бастерхази.

Выглядело это так, словно он едва сдерживает смех. Еще бы, ему крепостные стены и даже магические щиты – на один зуб. Ведь она видела его… настоящим? Почему-то сейчас, не во сне, он выглядел намного слабее… ну… едва превосходил Энрике. Но Шу знала: это иллюзия. Отличная, способная обмануть кого угодно, но иллюзия.

А еще ей было очень странно понимать, что щиты Сойки, рассчитанные на самых сильных зуржьих шаманов и на жрецов Мертвого, не устоят перед темным шером Бастерхази. Шером всего лишь второй категории! А ведь щиты ставили гномы и главы Конвента, Светлейший и Темнейший. Шеры категории зеро, сильнее которых не бывает…

Что-то здесь не то, и она непременно обдумает это несоответствие. Завтра.

– Я сообщу его величеству, что его дети под надежной защитой, – тем временем продолжил Бастерхази.

– Благодарю вас, темный шер. – Полковник Бертран сдержанно поклонился. – Могу я пригласить вас промочить горло и побеседовать на природе?

– Не откажусь. Могу я засвидетельствовать свое почтение их королевским высочествам?

Бертран на миг замялся – приказ короля был ясен: ни один темным шер не должен войти в крепость, а наследник – ее покинуть без специального королевского разрешения. Контакты между темными шерами и наследником также запрещены. Однако Бастерхази не слепой и отлично видит обоих королевских детей на стене.

– Разумеется, мой темный шер, – спас его от неудобной ситуации Каетано, выглянув из промежутка между зубцами. – Рад с вами познакомиться.

Бертран облегченно выдохнул, Энрике за его спиной ухмыльнулся. А Шу тоже высунулась и даже помахала темному шеру рукой. Страх окончательно ушел, оставив вместо себя жгучее любопытство и какую-то отчаянную лихость.

– Светлого дня вам, темный шер, – с вызовом и самую малость с внутренней дрожью сказала она и улыбнулась.

– Приятно видеть ваши королевские высочества в добром здравии.

Бастерхази учтиво поклонился, подметя шляпой мост, а потом одарил Шу таким взглядом… таким… Нет, никаких ментальных касаний, упаси Двуединые. Но это было и не нужно. Она и так почти почувствовала его губы на своих губах, и тепло его тела, и даже запах грозового ливня, выдержанного кардо и нагретого сандалового дерева.

– Вашими молитвами, темный шер! – Шу сама не поняла, какой ширхаб дергает ее за язык, но остановиться не могла. – Надеюсь, нашей дорогой сестре тоже будет приятно это известие. Ждем не дождемся воссоединения с семьей!

– Ваш августейший батюшка передал для ваших высочеств несколько редких книг из королевской библиотеки в надежде скрасить ваше ожидание. – Бастерхази снова поклонился, правда, вышло у него не то чтобы почтительно, а как-то насмешливо, что ли.

И тут…

Шу отреагировала быстрее, чем успела сообразить, в чем дело. Мгновения не прошло, как она уже поймала Кая воздушной сетью, не позволяя спрыгнуть на подъемный мост, и ею же оттолкнула от зубцов.