Дорога мёртвых - Мария Фир

– Мастер Велиор такой очаровательный, правда? – спросила Моника, остановившись возле статуи, изображающей эльфийского волшебника.

– Да, он красивый, – с некоторой запинкой ответила волшебница.

– Говорят, на его занятиях все сидят, раскрыв рты и вытаращив глаза, так увлекательно он умеет рассказывать об алхимии, – продолжала новая подружка Лизы, постукивая пальчиками по гипсовому изваянию. – Большинство эльфов такие. Могут очаровывать голосом, взглядом, жестами. Ты веришь, что они опасные создания?

Девушка вздохнула, собираясь с мыслями:

– Моника, я думаю, что опасные создания есть среди любых народностей. Когда я ехала в Вестен, то на нашу повозку хотели напасть грабители. И они были обыкновенными людьми, а вовсе не лесными эльфами или орками с востока.

– Это правда? – карие глаза собеседницы вспыхнули огнём интереса. – Ваша охрана, должно быть, как следует проучила этих бандитов?

– Не было никакой охраны, – тихо ответила Лиза, уже пожалев, что поведала любопытной студентке об этом невесёлом инциденте. – Я напугала их заклинаниями, и они разбежались.

– Какими? – не унималась Моника, остановившись на тропинке и сложив руки на высокой груди. Стало понятно, что двигаться дальше они не будут до тех пор, пока она не удовлетворит свой интерес.

– Огненными! – чуть рассердившись на неё, схитрила Лизабет.

– Ты покажешь мне? Ну пожалуйста! – обезоруживающе улыбнулась подруга.

– Давай не сейчас, ладно? – взмолилась девушка.

– Всё у тебя «не сейчас», – обиженно буркнула Моника, и они двинулись гулять дальше под сенью раскидистых деревьев. – Кстати, ты подумала о своих ушах?

– О чём? – удивилась Лиза.

– О том, чтобы проколоть уши! – как ребёнку, медленно и с расстановкой повторила ей спутница.

Прежде она никогда не задумывалась о таких мелочах, как серёжки и кольца. Её единственным украшением всегда был амулет с дымчатым камнем, и даже теперь, когда от него осталась только цепочка и хрупкая серебряная оправа, Лиза продолжала носить его на груди.

– Не знаю, – сомневаясь, ответила она.

– Решайся! Мальчишкам нравится, когда девушки носят что-то красивое! – засмеялась южанка и шутливо потеребила Лизу за рукав. – Академия – это ведь не только учёба, но и новые знакомства!

Уверенности в том, что ей нужны новые знакомства, у Лизы не было. По своей природе она не была чересчур общительна, и даже общество одной-единственной неумолкающей Моники утомляло её уже на второй час прогулки. Но мысль о том, что Велиор когда-нибудь вернётся из Йелльвара, и они вновь будут разговаривать в его уютных и светлых покоях, колкой занозой впилась в сердце девушки. Внимательный эльф заметит, конечно же, маленькие мерцающие камешки в её мочках и что-нибудь скажет.

– Ладно, я согласна! – быстро сказала она, пока голос разума не успел пробиться сквозь дымку очарования, которую оставил после себя мастер алхимии.

«Какая глупость, я, видимо, схожу с ума!» – твердила себе Лиза, уже сидя на табурете в комнате Моники и наблюдая, как та выбирает иглу из подушечки и прокаливает её в огоньке маленькой спиртовки.

– Знаешь, я ведь проколола уши не только всем младшим сестрёнкам, но и двум новым жёнам моего папочки, – с видом заправского эксперта темнокожая красавица разглядывала кончик иглы.

– Эээ… сколько жён у твоего отца? – поинтересовалась Лизабет, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей процедуре.

– Четыре! – фыркнула Моника. – Папочка говорит, что больше не будет жениться, слишком много мороки с такой оравой женщин. Так много, что он решил сбежать от них на север и отдохнуть, лазая в горах. Я знаю, что у северян не принято иметь больше одной жены, но это неправильно. Чем больше семья, тем больше любви, тем больше молитв возносится добрым богам и духам!

– Сомневаюсь, что моя мама обрадовалась бы ещё парочке папиных жён, – хихикнула Лиза, вспомнив, как однажды мать приревновала мужа к его подруге из отряда Солнечной стражи, огненной волшебнице Норе.

Мысли сами собой вернулись к семейной тайне, которую родители так старательно хранили все эти годы. Если папа знал об истории с некромантом Гаэласом, то он, наверное, ненавидел его всей душой? Может быть, даже сражался с ним за маму, когда решил увезти её от эльфов?! Тёмное пятно на месте неизвестного прошлого разъедало душу Лизы, как ядовитая кислота.

– Можешь кричать, только не дёргайся! – скомандовала Моника и уколола иглой в середину мочки.

В сравнении с тем, что творилось внутри, это было не болезненнее комариного укуса. Не слишком приятно показалось вставлять в свежепроколотые дырочки крохотные золотые колечки, но Лиза послушно замерла и сидела так до самого окончания этого издевательства. Южанка захлопала в ладоши и протянула ей зеркало:

– Полюбуйся – готово! Ну и терпеливая ты, папина младшая жена орала, как резаная!

Уши были красными и чуть припухли, но серёжки оказались красивыми. Маленькие и аккуратные с зелёной бусинкой, мерцающей на фоне тёмных волос. Монике, правда, пришлось некоторое время успокаивать подругу, не желающую принимать такой дорогой подарок. Вернувшись к себе поздно вечером, Лиза долго ещё любовалась новыми украшениями. Она не испытывала страсти ни ко всему блестящему, как многие её ровесницы, ни к золоту или драгоценным камням, но с момента начала новой жизни в Академии в ней что-то изменилось. Ей захотелось вдруг расчёсывать волосы, следить за тем, как выглядит её одежда, и вовремя умывать лицо.

«Ты умывалась в этом году?» – смешливо спросил её Велиор во время их первой встречи. Лиза задумчиво постояла возле полуоткрытых витражных дверей, что вели в покои эльфа. Он не запер их, но входить в чужую комнату без приглашения девушка ни за что бы не стала. Как нелепо всё это выглядит со стороны, поднимаясь в спальню, размышляла она. Не успела приехать в Трир и познакомиться с будущим учителем, как развесила уши перед первым встреченным в жизни эльфом! Теперь понятно, как человеческие девушки поддаются эльфийским чарам… Голос, движения, лукавая полуулыбка.

И всё же, несмотря на круговорот выматывающих мыслей и вопросов, дни и вечера Лизы были куда легче ночей. Она не решалась признаться ни Монике, ни магистру Тэрону, но только первой ночью на новом месте ей удалось нормально поспать. Все последующие ночи сливались в один нескончаемый изнурительный кошмар. Стоило ей чуть-чуть отрешиться от действительности, закрыть глаза и укутаться в одеяло, как разум оказывался в плену призрачных чудовищ. Лиза то видела себя посреди бесконечного тёмно-серого поля, залитого зыбким туманом, то убегала от преследующих её рычащих теней с рваными, как тряпки, телами и зубами, похожими на зазубренные ножи.

На седьмую ночь пребывания в Академии она проснулась от собственного крика и долго не могла набрать воздуха в будто скованную стальными обручами грудь. Дома ей редко снились дурные сны, а если такое и случалось, то наваждение быстро рассеивалось, стоило только перевернуться на другой бок или посмотреть на уютно сопящих в своих кроватках сестёр. Здесь кошмары не уходили, даже когда Лиза широко открывала глаза и садилась в постели. Тени замирали и колыхались в душном воздухе комнаты, и только огонь нескольких свечей помогал разогнать сумрачный морок.