Невеста на полчаса - Дора Коуст

Стоял под ее окном, устанавливая усиленную защиту как раз в тот момент, когда она решила, что ей пора бежать. Эта несносная девчонка снова упала на меня, немало разозлив и колкими фразами, и внешней невозмутимостью. Но больше всего меня злило поведение Ирарнаса, который вдруг оказался в то самое время и в том самом месте.

Не откладывая надолго свой план, я решил, что Дарини просто нужно как следует напугать, чтобы подтолкнуть в правильном направлении. Однако в первый раз она бессовестно скинула меня с дерева, а во второй – в центральном зале, при знакомстве невест и женихов – нагло дерзила и отдавила мне все ноги, нисколько не убоявшись ни моих жестов, ни моих слов.

Раздражала. Выводила из себя одним своим существованием. Хотелось схватить и просто выкинуть ее за пределы Дарконии, а уже там поучить манерам и уму-разуму, но эмоции удалось взять под контроль. Прислав ей в подарок сорочку, я надеялся на быструю капитуляцию, но вмешался Ирарнас, которого тоже привлекла необычная бунтарка. Теперь меня раздражали и он, и она.

Каждое мое слово, каждое мое действие было направлено на ее спасение. Изо всех сил подталкивал к правильным выводам, к побегу, который мог для нее организовать, но Дарини словно не слышала меня. Не хотела слышать.

Еще на балу я понял, что она знает гораздо больше, чем показывает, но сильнее меня волновал ее запах. Он усиливался, а потому срочно пришлось применять меры, посылая ей корзины с едой, которая была насквозь пропитана безвредным, но очень полезным зельем. На его разработку у меня ушло шесть лет, однако до конца оно все равно не заглушало ее запах.

Он чудился мне даже во сне. В тот день, когда я впервые принес ей корзину с едой, случилось еще одно впервые. Я увидел в ребенке женщину. Умом понимал, что она еще девчонка, но глаза видели пленительные изгибы, а она, как назло, дразнила, упиваясь тем эффектом, который произвела.

Тогда же впервые она показала по-настоящему острые зубки, а я еще раз уверился в том, что в Дарконии ей не место. Только у демонов женщины настолько своевольные и уверенные в себе. Здесь же она не проживет и дня.

Все ее колкие фразы, все ее детские выходки. Она выводила меня из равновесия, но вместе с тем рядом с ней находиться было забавно, весело и интересно. Я видел ее внутренний огонь, ощущал его так же ярко, как свой, и уже не мог считать Дарини и ту маленькую девочку одной и той же личностью. Это разделение прошло мимо меня, а я и сам не заметил, как стал ждать новой встречи.

Просчитывал все ее ходы. Знал, что именно прячет под кроватью, и, несмотря на все, не собирался отказываться от своих планов. У нее может быть счастливая жизнь. Но не здесь.

Сегодня все карты были раскрыты. Ее слова рождали в груди глухое рычание. Я ждал. Слишком долго ждал этого дня, подготавливая для нее все пути к отступлению. Хотел напугать ее, раздавить, пригрозить, что возьму ее силой, подтолкнуть к побегу, но ни отсутствие слуг и охраны, ни чистые горы, ни открытый выход из пещеры, ни активированные камни не понадобились. Я подготовил все, а она вновь сломала все мои планы, не желая даровать своему верному псу свободу. Сбежала в ночь, оставляя меня наедине с собственной совестью. Я сказал ей, что больше не помогу, но не мог оставить все как есть. Не теперь.

Ждал. Ждал, когда над городом появится золотой дракон. Гархтар поможет переправить ее из Дарконии. Верил, что сделает это, чтобы у его дочери было будущее, а драконы вновь не лишились разума. Эльза никогда не узнает о ее возвращении, а я…

А я снова буду оберегать ее. Оберегать, как верный пес.

Черная птица камнем летела вниз совсем рядом с дворцом. Я подался вперед, не поверив своим глазам, стараясь разглядеть ее очертания. Вскочил с кресла, высунувшись из окна. Пронзительный женский крик раздался над горами, а последняя надежда во мне окончательно умерла.

Умерла, потому что единственная драконица этого несчастного королевства взмыла вверх, ослепляя золотой чешуей. Совсем маленькая, неуклюжая, но безумно красивая…

Волшебная…

Невероятная…

– Идиотка! – прокричал я что есть мочи, но она не услышала. Как не слышала ничего из того, что я ей говорил.