Навия. Западня - Елена Булганова

Я же лихорадочно припоминала, где у нас имеются свободные места, да так, чтобы как можно дальше от Кныша. Подошла к одной из парт у стены и остановилась в нерешительности, выглядывая ее хозяйку Варю Пронину, крупную, не особо общительную девушку. На переменах она вечно читала какие-то древние на вид, рассыпающиеся книжки. Но сейчас, к своей досаде, я обнаружила ее среди заговорщиков в среднем ряду, ей пришлось присесть на корточки, чтобы не торчать над ними каланчой. Заметив меня у своей парты, Пронина медленно выпрямилась во весь рост и приблизилась ко мне.

– Варь, я сяду с тобой, не возражаешь? – Я сама удивилась, что почти умоляю ее, ведь прежде мы отлично ладили.

Мне даже казалось, что Варя иногда смотрит на меня с какой-то затаенной тоской, наверно, хотела бы стать моей подругой. Но у меня уже была Кимка, и наша с ней дружба была слишком насыщенна, нам никто больше не был нужен. Сейчас Варя находилась в явном замешательстве. Компашка притихла, откровенно наблюдая за нами.

– А что случилось с Сашей Дятловым? – вдруг спросила эта дылда, насупясь и тяжело переводя дыхание. – Правда, что он лежал под твоими окнами без сознания?

– Правда, – улыбнулась я. – Хочешь знать, что случилось с ним и с Линой Ким? Я обиделась на них и послала мысленное проклятие… для первого раза не смертельное.

Пронина растерянно заморгала, а я побрела на свое законное место.

Кныш стоял у парты, улыбался и ждал, чтобы пропустить меня к окну. Я оглянулась на дверь, подумывая, не смыться ли вообще из класса, но химичка уже была у своего стола, выгружала из сумки наши лабораторные. Проскочи я мимо, она молчать не станет.

Но когда я уже собиралась пролезть на свой стул, сзади меня словно ветром обдало – так быстро и напористо приблизился к нашей парте запоздавший Вилли Мажейкас. Одной рукой он перехватил мою сумку, второй легонько так приобнял за талию и направил к их с Сашкой парте. Сама я, конечно, ни за что не посмела бы напрашиваться в соседки к Вилли после случившегося с Кимкой, но тут мешкать не стала, шустро юркнула на дятловское место, успев поймать изумленно-раздосадованный взгляд Артура. Весь класс, похоже, с интересом наблюдал за нами.

Химичка сразу велела открыть тетради, чтобы разобрать какое-то сложное домашнее задание. Воспользовавшись случаем, я вырвала из середины листок, написала на нем: «Спасибо!» – и подсунула Вилли. Он улыбнулся уголками губ и пожал плечами.

«Тебя Дятлов попросил?» – не отставала я.

Теперь уже Вилли вытянул у меня листок и принялся писать на нем, ухитряясь при этом не отрывать глаз от учительницы.

«Он только написал мне, что появится после третьего урока».

«А как там Кимка?»

Когда еще у меня будет возможность спросить о подруге, ведь звонить Кимам мне страшно, к Вилли я и подступиться боялась после той сцены у школы. Хоть он давно извинился.

«Она уже дома», – написал в ответ Мажейкас, и во мне в очередной раз что-то словно умерло. Дома – и не позвонила мне. Весь оставшийся урок я просидела в горестном оцепенении и осталась сидеть так и после звонка на перемену.

Большая теплая ладонь Вилли легла на мое плечо, я вяло приподняла голову.

– Слушай, я не стал писать, хотел сказать лично, – негромко проговорил он. – Но Лина передает тебе привет. Она знает про твою маму и очень за тебя переживает.

Тело вдруг стало легким-легким, как будто каждая клеточка моего организма обзавелась малюсенькими крылышками. Может, не все еще потеряно и мне удастся вернуть себе подругу.

– Но она могла бы мне позвонить и сама это сказать…

– Она хочет позвонить, но пока еще не готова, – сказал Вилли так напряженно, будто нес на себе ответственность за все поступки Кимки. – Ей стыдно, что она своим срывом невольно подставила тебя в такой тяжелый момент. Ей кажется, что ты больше не захочешь иметь такую подругу и даже разговаривать с ней.

– Господи, какая ерунда, – пробормотала я, внутренне задыхаясь от счастья. – Скажи ей, что я ни о чем таком даже не думала и буду ждать ее звонка, сколько потребуется. Слушай, Вил, а она в конце концов рассказала… ну, что с ней произошло?

Парень снова поднял и опустил плечи:

– Это и так известно, нервный срыв с ней произошел. На почве слишком усердных занятий, как сказал врач. С тобой это вообще никак не связано, Лина даже не помнит, как ушла из твоего дома, почему вдруг оказалась на улице ночью.

– Ясно.

От радости у меня даже голова немного пошла кругом. Вилли глянул на меня очень внимательно:

– Слушай, ты сегодня завтракала?

– Нет, а как ты догадался?

– У тебя губы бледные. Думаю, нам стоит побывать в буфете.

– Не успеем, наверно.

– Успеем. – Вилли решительно выудил меня из-за парты, подхватил мою сумку. – Если опоздаем немного на русский, я извинюсь за нас обоих и объясню ситуацию.

И зашагал вперед. Я быстренько пристроилась следом, хихикая на радостях над его манерой выражаться. Раньше Вилли частенько раздражал меня своей прямолинейностью и еще какой-то тяжеловесностью, что ли, хотя, возможно, я просто ревновала к нему подругу. Теперь же вдруг поняла, почему ему удалось так быстро покорить Лину: Вил был прирожденным защитником, рядом с ним я ощущала себя как за каменной стеной. По счастью, и моего мучителя пока нигде не было видно.

Мы спустились на первый этаж и заняли недлинную очередь в буфет. Я жадно втягивала носом запах только что испеченных пирожков с яблоками и корицей. Мне хотелось еще поговорить о Кимке, для себя я уже решила, что позвоню ей прямо сегодня, но из дома, чтобы нашему разговору никто не помешал. Даже не стану переодеваться в домашнее, вдруг услышу от подруги ее фирменное «Забегай». Интересно, ее родители уже успокоились насчет меня? И можно ли Кимке выходить на улицу или у нее постельный режим? Попыталась разузнать это, но Вилли внимательно изучал ассортимент нашего буфета, не реагируя на мои новые вопросы. Он вообще у нас такой, «Цель вижу» – его второе имя.

У меня вдруг зачесались сразу обе ладони, появилось непобедимое желание вымыть руки, будто я коснулась ими чего-то мерзкого. В первый момент я растерялась и даже поднесла руки к глазам, но потом сообразила, откуда ветер дует, – и от ярости скрипнула зубами так, что Вилли тревожно на меня оглянулся, вопросительно приподнял густые пшеничные брови.

– Слушай, мне нужно кой-куда в темпе сбегать, – сказала я. – Возьми мне пирожок с яблоком, лучше два, и еще чай, ладно?

– Может, я должен тебя проводить? – уточнил парень.

– Вилли!

Я выскочила в предбанник столовой, изо всех сил сжимая зудящие кулаки, огляделась. В тот момент, когда страстное желание сунуть руки под воду разом исчезло, я увидела его – Артура. Он стоял, привалившись к стене, и смотрел на меня исподлобья, кусая нижнюю губу.

Растеряв от ярости весь страх, я подошла к нему почти вплотную и процедила: