Навия. Западня - Елена Булганова

– Глупо было верить твоим обещаниям. Что тебе опять от меня нужно?

Кныш оглянулся – как всегда, там, где стоял он, сразу ухитрялись скапливаться девчонки, вроде как занятые своими делами. Потом взял меня за локоть и увлек дальше по коридору. Руку его я с шипением скинула, но рядом пошла. Мы дошли до раздевалок, в просторном холле Артур еще пару раз тревожно огляделся, как будто был опытным шпионом, потом глянул на меня и произнес едва ли не шепотом, с кривой ухмылочкой:

– Ну, привет!

– Что? – вконец озверела я. – А не пошел бы ты со своим приветом?! Ты обещал, что больше не станешь воздействовать на меня!

– Прости, – тут же сказал Кныш смиренно, явно переигрывая. – Но ты сегодня избегаешь меня, что еще я мог придумать, чтобы поговорить с тобой наедине?

– Поговорить? После того, что ты сделал с Сашкой?!

Больше всего мне хотелось сейчас ударить его, но я боялась. Если дойдет до открытого объявления войны, он слишком легко победит. И вдоволь отыграется не только на мне, но и на моих друзьях.

– Я о нем и хотел разузнать. Как он, в порядке? – Мерзкий тип очень правдоподобно изобразил озабоченность.

– Что ты с ним сделал? Ударил? Хотя нет, зачем тебе руки марать! Приказал ему умереть?!

Я потеряла контроль над собой и почти что орала в голос. Артур снова заозирался, поднес палец к губам, призывая меня снизить тон.

– Нет, что ты, Дана! Ничего такого я не делал, никаких внушений. Твой друг сам виноват, спровоцировал меня… хотя я тоже хорош, повелся, как идиот.

– Ты бросил его лежать без сознания!

– Нет, я сразу вызвал «скорую» и принял меры, чтобы он не задохнулся.

– Герой, блин!

Я без сил оперлась руками о широкий подоконник. И взвыла:

– Господи, ну почему ты ко мне привязался?! Разве мало вокруг других девчонок?!

Артур заморгал и уставился на меня с недоумением:

– Дана, при чем тут какие-то другие девчонки? Я в этой школе только из-за тебя.

О чем-то подобном я догадывалась, но боялась даже думать об этом. Спросила устало:

– То есть в одиннадцатом классе ты уже отучился, так я и думала. Давно?

Артур явно обрадовался, что я перестала вопить. Широко улыбнулся и сказал:

– Не так уж давно, всего год назад. Это было в другом городе. А потом все в моей жизни изменилось.

Он замолчал и снова улыбнулся, словно не знал, чем еще можно заполнять паузы в беседе. Но на этот раз улыбка вышла неуверенной и печальной.

– Что изменилось?!

– Мне исполнилось восемнадцать. И я все вспомнил. Так и с тобой будет.

Я молчала, до боли сжимая губы. Может, если не задавать вопросы, он сам проговорится? Ну хоть подсказку даст.

– Не жди, что я что-нибудь сболтну, – развеял мои надежды Кныш. – Потому что знаю, что так только хуже будет. Сам через это прошел.

Я упорно продолжала играть в молчанку. Артур тоже помолчал, потом заговорил, и в голосе его было столько боли, что я вздрогнула.

– Это не слишком легко: приходить в школу, видеть тебя, ненависть в твоих глазах, твои шараханья от меня. Можно было поступить по-другому: познакомиться с тобой вроде как случайно, между делом намекнуть, где меня можно найти. И спокойно сидеть дома, выбираться только за продуктами и ждать, когда ты все вспомнишь и придешь сама. Но я не смог… удержаться. Выдумал сам себе в оправдание, что тебе может угрожать опасность. Потом оказалось, что не выдумал и вокруг тебя действительно происходит что-то… плохое. Неясное. И я должен разобраться, в чем тут дело. Ты можешь злиться, орать, ненавидеть меня, но я никуда не денусь, уж извини. Просто свыкнись с этой мыслью и потерпи. Когда ты все вспомнишь, твоя ненависть ко мне исчезнет без следа, вот увидишь.

Он замолчал и посмотрел на меня почти умиротворенно. Похоже было, он сам для себя сейчас сформулировал, как следует со мной обращаться. Можно было высказаться и короче: ты от меня не отвяжешься, и точка! И еще что-то в его словах зацепило меня. Нет, не намек, что мне грозит опасность, – это я уже слышала. Быстренько промотав в голове все сказанное, спросила:

– Ты что, живешь один? Без родителей?

Он лишь усмехнулся:

– Я уже совершеннолетний, имею право.

– Но вообще они у тебя есть, родители?

– Раньше я жил вроде как с отцом, – кратко ответил Артур и рывком вздернул подбородок, словно сигнализируя, что расспрашивать об этом дальше не стоит.

– Слушай, а если по-честному, кто ты вообще, а? Вампир? Оборотень? Призрак? Инопланетянин, хотя это сейчас не в тренде?

Парень подавился смешком:

– Я человек, Дана, такой же, как и ты. Хоть и не с такой бурной фантазией.

Не сильно мне почему-то понравился его ответ.

– Слушай, человек, я тебя в последний раз серьезно предупреждаю: если ты что-то сделаешь с кем-то из моих друзей или снова воздействуешь на меня… да я просто уеду к отцу, и ты никогда меня больше не увидишь. А он, между прочим, давно меня к себе зовет, так что…

– Понял-понял! – поднял руки Артур. – С этого дня постараюсь реально стать призраком, никакого вмешательства в твою жизнь, только мелькание на горизонте. Можешь показывать на меня пальцем и всем объяснять, что это жалкий, влюбленный в тебя идиот. Только будь у меня на глазах. Хорошо?

Я молчала, обдумывая его предложение. Значит, если я разрешу ему постоянно маячить где-то неподалеку, он не станет лезть в мою жизнь. А там, глядишь, ему надоест, и проблема рассосется сама собой. Неплохо, вот только Сашке это точно не понравится.

– Ты идешь на урок? – вдруг совершенно будничным голосом спросил парень. – Звонок был минуту назад. Твой телохранитель ждет.

– Что? Какой еще…

Артур указал подбородком на другой конец холла, где, заслоняя собой весь дверной проем, стоял Вилли и внимательно наблюдал за нами.

– А ты? – спросила больше от растерянности.

– Пожалуй, дам тебе отдохнуть от моего присутствия. Но буду неподалеку.

Я молча направилась к Вилли, подошла, заранее сделав виноватый вид:

– Прости, из-за меня ты опоздал…

– Ничего страшного, к моим отлучкам преподаватели давно привыкли, – перебил парень. В одной руке он держал тарелку с пирожками, в другой стакан с чаем, на сгибе правой руки висели его рюкзак и моя сумка.

– Забирайся на подоконник и спокойно ешь и пей, – распорядился он. – А мне, думаю, стоит пообщаться с этим господином.

Артур, кстати, никуда не делся, стоял, сложив на груди руки, и глазел на нас, как в театре.

– Не надо, мы уже все выяснили, – поспешила сказать я. – Слушай, а как тебе удалось вынести посуду из столовой, там же дежурные бдят на выходе.