Страж зверя - Мира Вольная

Три вдоха.

Жду ровно три вдоха, но вампирша не реагирует.

Ей же хуже.

— Я заплачу.

Поздно.

— Ничего личного.

Росчерк кинжала — забирай свою муху, сумасшедший бог — алая лента на шее. Через вдох на мертвом теле — моя карта, а меня уже нет ни возле кареты, ни на улице.

Я отпустила инстинкты, только добравшись до дома и забравшись в душ. Мелкие капли чужой крови попали на костюм и, казалось, разъедали ткань. Но вода и мыло способны творить чудеса, а вот с рукой нужно что-то делать.

Гребаная княжеская тьма! Гребаная княжеская жажда! До знакомства с Кристофом я была иммунна к магии, а теперь выходит, что нет.

Вдох, выдох.

Ты справишься, девочка. Должна справиться. Вспоминай, вспоминай, что рассказывал тебе Мастер про заживляющие, обеззараживающие и иголку с шелковой нитью.

Я стояла под струями воды, а память услужливо и безропотно выдавала необходимую информацию. Что смешать, как смешать, в каких количествах.

Отвар получился невнятного ржавого цвета, на вкус, впрочем, был подстать окраске. Зажмурившись и проглотив склизкую ядовитую массу, я залила ее сверху обезболивающим и взялась за шитье. Ну, все не так плохо и страшно, как ожидалось.

Последний стежок, отрезать лишнее и рухнуть в постель, отключаясь.

— Да как у них наглости хватило!

Дом, милый дом. Судя по меланхоличному выражению лица Тивора, князь бушевал уже не один оборот.

— Что случилось? — шепотом спросила я, просачиваясь в кабинет.

— Вестник от эльфов явился, — так же шепотом начал страж. — Они собираются отказаться от контракта с нами. Без объяснений…

Вестник от эльфов — это плохо. Князь уже суман торчал в лаборатории, пытаясь понять, что не так с его чудо-составом

— Кучка тупых любителей-садоводов! — изгалялся Кристоф.

— Чего он так завелся? Пусть…

Над левым плечом разлетелась в мелкую труху книжная полка.

— …отказываются. Малея ведь все равно получит свою неустойку?

— Там многое завязано на этом документе. Терять его нежелательно.

— Нежелательно, но не смертельно?

— Верно. Проблема в том, что, скорее всего, эту неустойку будем выплачивать мы.

— С чего?

— Да потому что эти дебилы считают: их родовые кусты гибнут по моей вине! — взревел князь.

Три вазы превратились в груду осколков. Дорогие были. Древние.

— И что мы будем делать? — я перехватила сгусток тьмы, втянув его в себя.

— Ждать. Послезавтра должна прибыть их делегация, — приступ бешенства медленно сходил на нет, князь начал мерить шагами комнату.

Не вовремя эти эльфы вылезли. Кристоф последние три дня и без того дергался: что-то там у него с очередным экспериментом не выходило, шанс найти подославшего метаморфа становился все призрачнее и призрачнее, да и по мелочам много чего было. Он весь последний суман только и делал, что кочевал из кабинета в лабораторию и обратно. Спал мало, ел плохо, на тренировках был рассеянным.

— Я — спать, — озвучил Тивор и, пока князь переводил непонимающий взгляд с меня на него, скрылся.

А через три вдоха я уже стояла под дверями лаборатории с четким приказом самой не входить и к его темнейшей вредности никого не пускать. Тьма клокотала внутри меня, принося с собой отголоски чужой злости и раздражения. Не особо приятно.

Чем дальше, тем хуже. Не знаю конкретно, что творилось за закрытой дверью в святая святых, но, судя по звукам, ничего хорошего. А злость князя росла с чудовищной силой буквально с каждым вдохом.

Закрыться от его эмоций у меня не получилось. К вечеру я готова была кидаться на стены.

Все! С меня хватит! Мне нужна, как там ее… Айя!

Я вызвала служанку, коротко объяснила, что от нее требуется, и приготовилась к сражению.

Дверь я открыла пинком.

Кристоф, замученный, с взлохмаченными волосами, задумчиво пялился в стену, подбрасывая на руке шарик тьмы. Стол был завален склянками с подозрительно булькающими и дымящимися жидкостями. Под потолком плавало с десяток формул, на полу — многочисленные осколки битого стекла.

— Князь…

Шарик полетел в меня.

— …не надо так нервничать, — я развеяла заклинание, подходя ближе.

— Ты что-то хотел? — голос звучал глухо. Устало.

М-да, похоже, кто-то решил загнать себя за Грань самостоятельно и досрочно.

— Что-нибудь прояснилось?

— Нет, — он размял шею, гадко хрустнули позвонки.

— Вставайте.

Князь совершенно безропотно поднялся и вышел следом за мной, чуть не забыв навесить на лабораторию охранки.

У дверей его комнаты он соизволил отмереть.

— Ну и зачем мы здесь?

— Вам нужно отдохнуть и отвлечься. Отвлекаться будем завтра, а сегодня — отдых, — и, не дожидаясь его ответа, вошла внутрь.

Ванна была наполнена и готова. Отлично. Дело теперь за Айей.

Кристоф недоуменно смотрел на меня, практически не моргая.

— Раздевайтесь и — в воду, я — снаружи.

Стук в дверь не дал ему ничего ответить. Он лишь что-то пробормотал себе под нос и покорно поплелся в ванную.

Совсем мужик уработался. Ради чего себя так загонять? И ладно бы сам загонялся, так еще из меня силы тянет. Ни стыда, ни совести у некоторых. Ага, и это говорит ассасин.

Я внимательно осмотрела Айю, дала указания и осталась за дверью.

Как бы князь в ванной не отключился, а то я его одна до кровати едва ли дотащу, тем более рука еще побаливает, а Тивор сегодня отсыпается.

Приятным глазу малиновым светом сверкнул на браслете хрусталит: вот и деньги за первую в Бирре муху. Не так много, как хотелось бы и могло бы быть, но репутацию надо заработать. Это ворон в курсе, кто я, а для большинства карты ни о чем не говорят.

Но и эти деньги тоже неплохо… Можно подновить оружие да и кое-какие редкие яды заказать. Наткнулась я тут вчера на одного старичка… Милый во всех отношениях дедуля, и цикута у него чуть ли не в огороде растет.

Конечно, все прошло не очень гладко. Можно было бы и лучше, хотя в сложившейся ситуации… Нет, лучше было нельзя, да и Кадиз претензий не высказывал… Так что да, все неплохо.

Открывшаяся дверь заставила меня оторваться от составления списка ядов и защитных заклинаний.

— Лист, зайди.

Им там что, помощь понадобилась? Мило.

Я проскользнула внутрь, проводив взглядом удаляющуюся спину Айи, и закрыла дверь. Князь уже выбрался из ванной: на бедрах полотенце, так низко, что можно увидеть косые мышцы, на широкой груди кое-где в свете светляков поблескивали капли воды, кончики седых волос завивались в кольца.