Женить ректора - Елизавета Соболянская

* * *

Арреми вышла к ним сонная и не сразу поняла, чего от нее хотят два весьма возбужденных лорда.

– Леди Блэйтин! Спасайте Академию! Еще чуть-чуть, и там камня на камне не останется! – причитал лорд Арролл, одновременно стреляя глазами в слишком свободный вырез халата.

– Милорд Рангарр ведет себя слишком авторитарно, – дипломатично вздыхал Дирран, – боюсь, это скажется на личных отношениях, моих и Варвары, – коварно давил на больную мозоль молодой дракон.

– Подождите, лорды, я ничего не понимаю! Что произошло? – притопнула ногой Арреми, оправдывая свой огненный темперамент, который считала давно угасшим.

– Какая женщина! – восхитился Арролл целуя кончики пальцев.

– Дед, прекрати! – возмутился внук и коротко пересказал девушке историю с письмом.

– Теперь милорд Рангарр ежевечерне истязает себя в спортзале и ежедневно мучает уцелевших сотрудников Академии. Все, кто мог, сбежали в отпуск, но скоро приедут абитуриенты…

Арреми вздохнула и потерла занывший висок:

– Я все понимаю, милорды, но есть некоторые трудности…

Арролл собрался ее уверить, что все трудности разрешимы, но девушка вскинула руку, прося не перебивать ее, и серебряный замолчал.

– Лекарь Академии прописал мне длительное лечение и восстановление именно здесь. К тому же, милорд ректор не знает, что я и Тень одно лицо.

– Мы так и поняли, – сдержанно кивнул Дирран.

– Третья сложность: я не долечу до Академии. Слишком слабые крылья.

– С этим мы поможем, – серьезно ответил молодой дракон. – Если не хотите улетать отсюда, напишите хотя бы несколько строк милорду, он… в панике! Никогда не думал, что главу Академии можно довести до такого состояния.

Арреми задумалась. Возвращаться в Академию не хотелось. Здесь она обрела какой-то внутренний покой, которого ей не хватало там. Стоило ли рушить с трудом найденное равновесие? Пока девушка размышляла, драконы нервничали. Лорд Арролл не выдержал: принялся крутить брелоки на цепочке для часов. Одна подвеска была очень хорошо знакома Арреми: «слеза дракона» в изящном обрамлении. Эта капелька решила вопрос в пользу Академии: здесь в горах невозможно отыскать молчаливого ювелира, способного изготовить мужские украшения.

– Милорды, я согласна вернуться в Академию при некоторых условиях…

Через два часа лорд Арролл мерно махал крыльями, бурча себе под нос. Дирран летел молча. На его спине дремала Арреми, а деду достался багаж девушки. В Академию они прилетели в сумерках. Опустились на заднем дворе и крадучись добрались до женского общежития. Камешек в окно Варвары Дирран закинул сам. Девушка еще не спала и выглянула довольно быстро, а увидев, кто стоит рядом с серебряным, пулей слетела по лестнице.

Дело осталось за малым: с помощью домовых Арреми вернулась в общежитие, в свою комнату. Только окна теперь закрывали плотные занавески, а лорд Арролл отправился в столовую, чтобы выпросить пару порций ужина, для утомленных драконов.

Стоило девушке войти в комнату, как перед ней появился знакомый домовой и с облегчением хлопнул на стол целую стопку писем:

– Вот, леди, корреспонденция! – радостно объявил он и пропал.

Леди Блэйтин не спешила. Почему-то ей казалось, что именно так – правильно. Она умылась с дороги, надела уютное домашнее платье и попросила ворчащего домовенка разобрать багаж. Мешочек со «слезами», девушка спрятала в нижний ящик стола, потом села в кресло, поставила рядом кружку горячего какао, принесенного Варей, и принялась бережно вскрывать конверты.

Приглашение в зал. Еще одно приглашение. Еще одно. В последнем письме был поток слов. Отчаяние, тоска, предположения, куда могла пропасть Тень. Даже читать это было больно. Арреми всхлипывала некоторое время, потом взяла бумагу, перо и …нарисовала сердечко! Глупое-глупое сердечко! А рядом еще одно.

Когда-то у маленькой драконицы был блокнот в красивой обложке, который она покрывала сердечками, инициалами, бальными платьями и прочими полудетскими милостями. Теперь она рисовала те же рисунки, пытаясь выразить то, что бушевало в ней. Закончив сплетать сердечки, ладони, крылышки и цветы, Арреми написала внизу страницы:

– Завтра вечером в зале.

И запечатала конверт! Домовой отнес его немедля, а пережившая эмоциональную бурю девушка упала в кровать и уснула сном младенца.