Ну, здравствуй, муж! - Татьяна Абалова

Касс уже шел к двери.

— Завтра встретимся и обменяемся мнениями, — крикнул он на прощание. — Постарайся прочесть хотя бы половину.

— Завтра?! У него что, запоминающий амулет, который выдают для особо… — Саша не договорила. У нее опять жгло между лопатками. Она обернулась, но Фара за книжной стойкой не нашла. — Дюша, — позвала она шепотом. Ангелочек вскинул голову. — Ты умеешь ставить щиты от порчи? Я бы попробовала сама, но боюсь налажать.

— У тебя полный набор щитов, — заверил ее юный северянин.

— Откуда ты знаешь? — Александра выгнулась, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но никакого сияния или волнения воздуха (а Саша была уверена, что в нее только что кинули проклятие), не заметила.

— У меня дар видеть человека насквозь.

— Ух ты! И что ты во мне заметил? — Александра спросила, не веря, что Дюша говорит серьезно. И тут же пожалела об этом.

— Что ты не та, за кого себя выдаешь, — спокойно произнес «ангелочек». Его ясные глаза смотрели безмятежно. Алекс Дафой не нашлась, что сказать. Краски схлынули с ее лица, а в коленках появилась предательская слабость. Но златокудрый малыш дружелюбно похлопал по спине. — В тебе нет зла, поэтому я сохраню твой секрет.

* * *

— Ты чего такая замученная? И пахнет у нас как-то странно… — вошедшая в комнату Мара повела носом и, увидев лежащую в углу кучу тряпья, подняла двумя пальцами мокрое платье. — Дымом?

— А, прости, не успела убрать, — Саша с трудом оторвалась от истории древнего Агрида. — Я торопилась в библиотеку. Меня Касс ждал. А потом, вот, зачиталась…

— И что же вы такое делали на факультативе, что тебе пришлось переодеваться? — соседка была обескуражена. — Я на тебя не устаю удивляться: то морду третьекурснику набьешь…

— Ты слышала…

— Еще бы! То несешься по коридору вся мокрая, пугая народ.

— И об этом уже рассказали? — Саша вздохнула. — Я сама себе удивляюсь. Вот скажи, если бы ты решилась отомстить обидчику и наваляла ему так, что он оказался на больничной койке, твоя память удержала бы этот факт?

Мара почесала макушку.

— Чисто теоретически, будь я в здравом уме, ни за что не забыла бы. Не хмурься, я не хотела тебя обидеть. Просто ты находилась под воздействием сразу семи проклятий. А это, как мне объяснили, дало гремучую смесь. А отсюда…

— … небывалые умения и полная потеря памяти. А еще я умудрилась сама себе поставить щиты. Я гений. Да! — Саша отбросила книгу и развалилась на кровати. Вытянула ноги, руки, блаженно выдохнула. — Хорошо, что ты все разложила по полочкам, а то я начинала подумывать о себе черт знает что…

— Кто?

— Валаах знает что, — поправилась Саша. Хорошо хоть черти в этом мире не водятся.

— Так что у вас произошло на домоводстве?

— У одной из студенток открылся дар. Знаешь, — Саша поднялась, — оказывается, это совсем не здорово. Сначала случилась истерика, а потом произошел выброс магии, которая подпалила занавески. Я тушила…

— Своим телом? — Мара кивнула на гору из мокрых вещей.

— Нет, ногами. Сдернула занавеску и топтала пока… пока кто-то из девочек случайно не окатил меня водой.

— Ага. Хотел плеснуть под ноги, а рука сорвалась и вылил ведро воды на голову. Пресвятая Афарика! Ну нельзя быть такой наивной…

— Думаешь, специально?

— Уверена. Сначала попробовали проклятие — под шумок и такое сойдет, а как не получилось, нашли иной способ тебя унизить.

— Блин! А я не знала, что вся такая униженная бегу домой. Улыбалась еще как дура, раскланивалась со знакомыми студентами.

— Мой совет: надевай под платье Adidas. Хоть какой-то оберег.

— А, кстати, нас учили вышивать обереги. Надо бы спросить, вдруг какой подходящий найдется, чтобы не давал попасть впросак. Подожди, а где ты сама пропадала? — от Саши не скрылось, что подруга пребывала в приподнятом настроении. Все время поглядывала на дверь, будто ждала кого. — Мар, ну почему ты не учишь символы? Выпрут тебя за неуспеваемость, а мне потом привыкать к новой соседке.

— Не выпрут. Я уже пятьдесят символов вызубрила.

— Так мало?! Где шлялась, вместо того чтобы над учебниками сидеть?

— Не ругайся, — Мара перешла на шепот. — Я к Ежелю бегала. Ковер для нас выторговала.

— Мар, лето скоро, какой ковер?

— Заговоренный. После того, как на тебя все ополчились, пришлось призадуматься. Спасибо, Ежель подсказал.

В дверь постучали.

— Вносите! — крикнула Мара и сделал царственный жест, позволяющий пыхтящему от натуги мальчишке кинуть к ее ногам объемный рулон. — Та-дам!

Коврик оказался на вид невзрачным. Полу-истершимся, пахнущим какой-то ядовитой травой, из-за которой резало глаза.

— Ничего-ничего! — соседка сунула в открытую ладонь мальчишки мелкую монету. — Проветрится.

Александра полезла открывать окно.

— Зато, смотри, какие руны, — с благоговением в голосе произнесла Мара. — Сторожевые…

По самому краю тканного полотна шла череда знаков и закорючек, видать, настолько древних, что прочесть их даже Саша из рода Полиглотов не смогла.

— И что они означают?

— То мы, безграмотные, не ведаем, — на деревенский манер, дурачась, произнесла Мара. — Но мне обещали, что никто лихой на ковер ступить не сможет. Будет биться словно птица о стекло, а шага дальше не сделает.

— А этот лихой придет нас непременно подушкой душить? А если проклятие от двери кинет? — вот не верила Александра, что Ежель Маре что-нибудь толковое даст. Посмеялся, наверное, над ними, провинциалками.

«Э-эх, подруженька. Непутевые мы с тобой какие-то!»

— А давай проверим! — Мара была настроена решительно.

— Мага позовем и попросим нас проклясть?

— Зачем? Я для особо привередливых амулетиком запаслась, — подруга вытащила из кармана невзрачную на вид железную бляху и повертела ею под носом у Саши.

— Что это?

— Пукалка.

— Что-что?!

— Смейся-смейся! Сейчас сама все увидишь, — подруга вышла за дверь, прикрыла ее за собой, потом, будто тать, неслышно пробралась в комнату. Вращала глазами, точно дело происходило в полной темноте, кралась на цыпочках, а потом, размахнувшись, кинула бляху в Сашу. Александра от неожиданности пригнулась, закрыла голову руками… и ничего не произошло. Железка, прервав полет, упала у кромки ковра.

— И все?

— А ты иди сюда, — Мара зажала двумя пальцами нос. Стоило Саше выйти за пределы ковра, как она ощутила невообразимую вонь. Александра Верхова никогда не знала, как пахнет скунс, но сейчас заподозрила, что и десятку зверьков такое напустить не под силу.