Капитанская дочка для пирата - Мирослава Адьяр

– Камни вода тоже топит. Я и есть камень, Ария! Самый настоящий булыжник.

– Мы же выяснили, что ты топор, – еще один шаг. И еще один. Энзо еще не зашел даже по пояс, а я уже вода по грудь.

– Невелика разница, – сдавливает мои руки, когда волны достают мне до подбородка и утаскивают в сторону локоны. Они будто красные ленточки кружатся под водой. – Ария, ты уже или утопи меня, или не мучай, – он закрывает глаза и делает крошечный шаг в глубину.

– Еще немного. Вот так, чтобы тебе было по шею, – кладу руки ему на плечи, а Энзо колотит. Обхватываю его лицо и заставляю смотреть в глаза. – Научиться держаться на воде, на самом деле, невозможно, Энзо. Мы с этой способностью рождаемся. Ты просто задавил ее страхом и сомнениями, втоптал в дальний уголок своего тела и теперь говоришь, что не можешь. Ты не «не можешь». Ты просто забыл как.

Смотрю на него и чуть отплываю назад.

– Сейчас ты нырнешь, обхватишь колени руками и замрешь. Ты должен почувствовать, что вода тебе не враг. Что она держит тебя. Я буду рядом, не дам тебе утонуть.

Мотает головой. Как непослушный ребенок. Смотрит в воду, и в его золотисто-зеленых глазах отражаются блики.

– Ладно, – выдыхает. – Умирать, так не один раз! – и ныряет.

Опускаясь вместе с ним, наблюдаю. Я готова в любой момент вынырнуть и потащить его к берегу или позвать Скадэ.

Энзо выдыхает, выпускает воздух разноцветными пузырьками. Черные волосы мечутся вокруг него, как змеи, а в глазах полная обреченность.

Взмахиваю рукой перед его лицом и показываю, как надо.

Колени к груди. Замереть.

Позволь воде обнять тебя, Энзо.

Он нервничает, дергается, но я держу крепко за руку, переплетаю пальцы.

Колени к груди.

Отпускаю, когда он подчиняется и скручивается плотным клубком. Замирает. Его ноги не касаются дна, а глаза плотно зажмурены. Я в считанных дюймах от его тела. Касаюсь плеч, спины, глажу шею. Я – и есть вода и я обнимаю его.

Не позволю утонуть.

Пять секунд, десять, пятнадцать.

Оплываю его и подхватываю подмышки, тяну вверх, к воздуху, заставляя распрямиться, чтобы почувствовал ногами твердую опору.

Вырываемся на поверхность и жадно глотаем ветер и морскую свежесть.

– Ну вот, – улыбаюсь и откидываю волосы назад, – а то все заладил: «Я – камень, на дно пойду. Это безумие, Ария».

Растревожив воду, Энзо подходит ближе и налетает на мои губы. Тянет к себе, прижав к груди. Ласкает язык и заставляет меня запрокинуть голову. Его вкус соленый и пряный, в каждом движении безмолвная благодарность.

Обнимаю его за шею и смеюсь.

– Страшно представить, как ты будешь меня благодарить, когда ляжешь на воде на спину, – округляю глаза. – А когда начнешь двигать руками и ногами?

Обхватываю его, прижимаюсь что есть сил.

– Каменный, говоришь? Как по мне, очень даже живой. Мягкий. Теплый. Немного усилий, и плавать будешь, как рыбка!

– Надеюсь, не стеклянная рыбка, – смеется Энзо. – А куда это наш Скадэ? – он смотрит в сторону моря и сводит брови.

– Оу, – я прикладываю руки к щекам. – Я забыла сказать, да?

Огибаю его по широкой дуге, приготовившись к бегству.

– Завтра мы поплывем на Искру без лодки.

– Завтра? – Энзо еще больше хмурится. – Что? Плыть на корабль? Ну, удачи! Я тут тебя подожду, командирша.

– Как прикажете, капитан, – шутливо кланяюсь, выбираясь на берег. – Если захотите погреться у костра, то милости прошу.