И имя мне - легион - Владимир Мясоедов

«Резон ясен, — кивнул я и одним ударом выбил фальшивую крышку у стоящей рядом клетки. — Вооружайтесь кто чем, но учтите, раз уж пошла такая бодяга, что человек человеку — батарейка, то в нашем болоте должна остаться всего одна главная лягушка. Я. А кто по команде не будет громко квакать, тот из разряда сородичей перейдет в разряд кормовой базы. Все, хватит, в добрососедские отношения и прочую чушь я больше не верю».

«Нет, ну это слишком…» — опешил Максим.

«Не держу, — отозвался я. — Можешь идти на все четыре стороны. Вот только спасать от разных архаровцев больше не буду. А если останешься, учти, к тебе неукоснительное соблюдение дисциплины относится прежде всего. Василий Иванович и девушки все-таки не боевые паранормы, особой опасности для меня как конкуренты в борьбе за тело в реальном мире не представляют. Да и здесь, сказать по правде, котируются ниже, чем подобные нам».

Парень посмотрел на упомянутых архаровцев, которые столпились неподалеку и не решались приблизиться к всего лишь вдвое уступавшей им по численности группе, после чего залез во внутренности открывшегося ему тайника.

«Это чего?» — вынырнул он оттуда с добычей.

«Ведро?» — озадачилась Зоя.

«А почему дырявое?» — не понял телекинетик, растерянно рассматривая щели.

«Это шлем-горшок, — поправила Зою Вера, при жизни бывшая историком и уже успевшая вооружиться топором с сужающимся до ширины кинжала лезвием из моих запасов. — Вот только, по-моему, использовались они обычно для турниров. Кстати, зачем тебе чекан? Они же только против бронированных юнитов применялись».

«А я думал, что это клевец, — озадачился я. — Не нравится, давай меняться. Я тебе шпагу, ты мне топор».

«Чекан и клевец почти одно и то же», — пожала плечами девушка и протянула мне оружие.

«Так, я не поняла. — Зоя уже успела выгрести наружу все содержимое тайника и возмущенно уставилась на меня. — Почему здесь один комплект доспехов?»

«Ну… первоначально-то никого больше не было, — начал оправдываться я, — а потом, знаете ли, образовался некоторый дефицит доступной энергии. И не то что новые доспехи делать не из чего стало, эти перестал подпитывать. Вы посмотрите, они едва светятся, а ведь когда я их сделал, сияли ярче прутьев клеток, послуживших основой. Скажите спасибо, что оружия хватает, даже остается».

«Угу, хватает, — кивнул Макс, осматривая инвентарь. — Сабля, два ножа, булава, чекан, он же клевец, меч и молот».

«А копье? — обеспокоился я. — Там копье должно быть! Неужто рассеялось? Да не должно было!»

«Копье у меня, — пояснил старый охотник, выходя из-за клетки с упомянутым предметом оружия в руках. — Вещь, конечно, подзабытая, но знакомая. На медведя я с рогатиной по молодости, признаюсь честно, не ходил, а вот на кабана бывало пару раз».

«Опа! — предупредила нас, отвлекшихся на выбор экипировки, Зоя. — Игра в гляделки кончилась, к нам идут».

Одиннадцать вооруженных душ действительно приближались. Девять раскачивались из стороны в сторону и непрестанно шевелили губами, будто бы читали молитву… Или подчиняющую мантру. Читал я о таком трюке, правда, считал его вымыслом. Гипнотизер закладывает в сознание что-то вроде установочного файла, а уж потом жертва сама себя накручивает на абсолютное повиновение. Но фиг с ним, болванчики, может, и стали бойцами, верными до конца, но вот с мышлением у них теперь априори проблемы, что разом понижало их опасность в два, а то и в три раза. А вот две нормальные души, шествовавшие за спинами своих подчиненных, мне решительно не понравились. Один из трех членов триумвирата — это, конечно, неплохая цель, пусть даже и с эскортом из покорных марионеток. А вот Ахмед — это по-настоящему плохо. Противостоять ему на равных могу только я… и то исход схватки один на один сомнителен, а таких честных условий нам конечно же не создадут.

«Вы обвиняетесь в противодействии властям, — издалека прокричал Лист, возглавлявший странный отряд. — Сложите оружие!»

«А ты и твои коллеги обвиняетесь в массовом зомбировании населения и необоснованных репрессиях, — проорала в ответ Зоя. — Эй, народ, опомнитесь, вы не в себе! Кто из вас помнит, как меня зовут? Или как зовут вас? Алло, гараж, меня слышно?! Ахмед, а ты почему с ними? Они же с Игорем расправились!»

Ответа на слова девушки не последовало. Силуэты тех, кого не по своей воле угораздило попасть на эту войну, по-прежнему стояли и бормотали, не двигаясь с места. Качественно им этот оратор, что за спинами прячется, мозги промыл, качественно. А узбек только скептически хмыкнул и развел руками. Туман между его раскрытыми ладонями немедленно начал густеть, образуя какую-то новую структуру. Что это он задумал?! На тренировках в реальности я ничего похожего не видел!

«Значит, по-хорошему не хотите? — зло ухмыльнулся Лист. — Хорошо. Будет по-плохому».

И запел. Слов не было. Был звук. Что-то вроде оперной рулады: а-а-а-а-а-а. Вот только от подобного музыкального сопровождения нас всех, собравшихся у вигвама, немедленно затрясло. Хотелось лечь, закрыть глаза, уснуть… Бормочущая что-то себе под нос группа поддержки двинулась вперед. Я еще успел сделать по направлению к ним несколько шагов и вяло замахнуться, подумав, что каюк близок: теперь, когда у нас ловкость и грация, как у вареных мух, точно не отмахаемся, — но тут пение резко оборвалось.

«Аааблрк! — донеслось от Листа и тотчас раздался визг: — А! А! Уберите их от меня! Ахмед! Ахмеабрл!»

Я увернулся от неловкого выпада первого нападавшего и кинул взгляд в сторону панически кричащего оратора, пытаясь сообразить, что происходит. Кинжалы летали вокруг журналиста, полосуя его и вырывая красные лоскуты. Лист поглощал их, но не все, некоторые разлетались в стороны; к тому же энергетические острия, норовившие чиркнуть по горлу, мешали Листу петь. Причиной столь странного их «поведения», без всяких сомнений, служил телекинетик, размахивающий руками, как ветряная мельница, и громко матюгающийся от натуги. Молодец, Макс, сумел заткнуть эту птаху певчую! Теперь главное не дать ему по новой затянуть свою волынку.

Бормочущие что-то себе под нос души на столь кощунственный по отношению к их поработителю поступок не отреагировали и продолжали переть вперед с неуклонностью катящихся с горы камней. Одну из них, правда, успел остановить Василий Иванович, нанизав на свое копье, но остальные восемь продолжали надвигаться на нас. К тому же в бой вступил Ахмед.

С его по-прежнему раскинутых в стороны рук сорвалась волна колеблющегося марева, которая полетела вперед широким полукругом. Вероятно, криокинетик хотел сделать что-то вроде заклинания массового поражения. Получилось эффектно. И эффективно. Для нас. У вражеской пехоты ведь глаз на затылке не было, да если бы и были, вряд ли в таком состоянии они смогли бы увернуться.

«Ложись!» — скомандовал старый охотник, оказавшийся ближе всех к паранорму и его чарам, сам подав пример и ничком упав на живот, оставив в покое вяло трепыхающуюся жертву.

Его примеру последовали все кроме Максима, увлекшегося дистанционным контролем кинжалов или просто понадеявшегося, что до него не достанет, и Станислава, надевшего на себя панцирь и рассчитывающего на его защиту. Впрочем, энерговампира он не спас. Удар в голову, и парень, взмахнув руками, падает прямо в клетку, служившую ранее схроном с оружием. Фух, хорошо, что она не заработа… Блин! Как?! Почему?! Конструкция, собранная мною из кусочков, оказалась действующей. Стас, не успевший выпутаться из зеленых побегов, окаменел.