Эра войны. Эра легенд - Майкл Дж. Салливан

– Погоди-ка. Вы с Брин?.. Всеблагая Мари, что вы двое там делали?

Тэш смущенно переступил с ноги на ногу. Он не то чтобы хотел избежать вопроса, просто пытался найти подходящий ответ. Неловко признаваться, что Брин сама его туда привела.

Рэйт нахмурился.

– Тэш, девочке всего четырнадцать!

– Четырнадцать? Нет, что ты, ей уже шестнадцать, пару месяцев назад она справляла именины.

– А у тебя что?

– У меня тоже недавно были.

Рэйт закатил глаза.

– Я знаю, сколько тебе лет! Я спрашиваю, что у тебя есть? Где твой дом? Где твой двор, твой урожай, твои меха, твои поля, твои силки? Как ты собираешься заботиться о ней? Как ты будешь заботиться о ребенке?

– О ребенке? Что, дети и от поцелуев бывают?

Рэйт улыбнулся.

– Ладно, забудь. Так что ты там говорил про рэйо?

Тэш внимательно наблюдал за тем, как вождь аккуратно убирает волшебный клинок в неказистые ножны.

– Мы думаем, кто-то его укрывает. Кормит, заботится о нем.

– Как о домашнем животном?

– Ну да, вроде того.

– Никто не станет держать рэйо у себя дома. Кому такое в голову придет?

– У меня под окном разговаривали двое, – сказала Брин. – Один – человек, второй – рэйо. Теперь я в этом уверена. Я распознала их по голосам. – Она пристально посмотрела на Персефону – убедиться, что та все поняла. Еще одна причина, по которой Брин хотела поговорить с ней: не нужно долго объяснять. – Не могу выкинуть их разговор из головы. Тот человек упомянул что-то про уговор.

– Уговор?

Брин кивнула.

– Похоже, он укрывает у себя рэйо и кормит его. Он назвал имя «Джада». Может, он заманил этого Джаду к рэйо.

Персефона недоверчиво покачала головой.

– Зачем кому-то держать у себя рэйо? И где?

– Под Верентеноном есть множество комнат. В одной из них я видела его след.

– Это место называется «дьюрингон», – пояснила Персефона. – Темница. Вряд ли в ней держат людей. Нифрон говорил, что они изучают там разных тварей. Не следовало тебе ходить туда.

– Честное слово, больше ни ногой. Но что если там действительно был рэйо, и кто-то выпустил его наружу?

Персефона задумчиво провела языком по зубам.

– Кто мог такое сделать? И зачем?

– Не знаю, но мне кажется, это рхун.

– Как может рхун пробраться в темницу к рэйо? Только фрэй мог бы сделать это, они единственные знают про дьюрингон.

Брин покачала головой.

– Я-то ведь нашла это место. Может, кто-то еще его обнаружил. Ночью у меня под окном говорили по-рхунски.

– Нифрон тоже знает наш язык… в крепости полно фрэев, которые говорят на рхунском.

– Но не между собой же! Может быть, рэйо понимает только по-рхунски. Но тот, второй, говорил не как фрэй, а как человек.

Персефона с сомнением покачала головой.

– Тебе до сих пор снятся кошмары?

– Нет, кошмары тут ни при чем. Понимаю, это звучит…

– Брин, прошло совсем мало времени. Я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, а ведь рэйо утащил не меня…

– Он действительно существует.

– Ну хорошо, допустим, ты права. Но откуда кому-то из рхунов знать, что в темнице под Верентеноном держат рэйо? И зачем ему прятать эту тварь?

– Помнишь дом, мимо которого мы проходили в самый первый день? – спросил Рэйт, спускаясь по лестнице. – Тот, в котором раньше жил Малькольм?

– Это когда он чуть не подрался с тем дерганым парнем? – уточнил Тэш.

Рэйт кивнул. Учуяв запах жареного мяса, они с Тэшем тут же спустились с парапета и направились к полевой кухне, развернутой рядом с тренировочным двором. Когда наступает время ужина, все дела отходят на второй план.

– Да. Мэрил сказал, что живет один, но я видел, что на втором этаже кто-то есть.

– Помню-помню, ты тогда еще сказал об этом, но я никого не заметил.

У Тэша заурчало в животе. Он просто умирал с голоду. Целый день наматывал круги по тренировочному двору, проходил полосу препятствий и сражался в учебных поединках, и теперь от запаха еды у него потекли слюнки.

– Там точно кто-то был. Увидел, что я смотрю на него, и тут же отошел от окна.

– Думаешь, рэйо?

Дьюриец пожал плечами.

– Тогда почему Мэрил соврал нам?

– Может, там была женщина? Фрэйская женщина?

– Я тоже сначала так подумал, только зачем ему ее прятать? Какая ему разница, что мы подумаем? Малькольм тоже удивился, что Мэрил нам наврал. Та история до сих пор не выходит у меня из головы. Зачем ему лгать?

Брин рассталась с Персефоной в полной уверенности, что она ей не поверила. Иначе обязательно бы что-то предприняла. Однако киниг лишь ласково уговорила Брин остаться и поесть, так что девочке стало ясно – она решила, что ей всего-навсего приснился дурной сон.

Конечно, Брин чувствовала обиду из-за того, что ее не приняли всерьез, но ей действительно пора было поесть. За обедом Персефона забросала ее незначительными вопросами, никак не связанными с рэйо и бессонными ночами. Они поговорили о Роан – та на износ работает в кузнице, пытаясь создать идеальный металл, и о гномах, ставших ее преданными рабами. Обсудили покрывало, сшитое Падерой из кусочков ткани: на нем были изображены события прошедшего года, в том числе сражение с Бэлгаргаратом. Идея воплотить историю в картинках принадлежала Брин, только она постеснялась признаться в этом во всеуслышание.

Еще они много говорили о «Книге Брин». Девушка расшифровала тридцать табличек, повествующих о происхождении богов, о том, как Феррол, Дром и Мари создали фрэев, гномов и людей и как появился на свет Проклятый по имени Уберлин, после чего дети Эреба свергли своего отца. Разбираться в тексте – нелегкое занятие. Иногда значки Древнего невозможно было разобрать, а иногда он изъяснялся столь туманно, что смысл ускользал. История богов стала первой полностью завершенной частью «Книги Брин», не считая формулы металла, которую Брин расшифровала специально для Роан. Девушка завернула пергаменты в овечью кожу и положила в сундук. Она объяснила Персефоне, что решила хранить отдельные части книги порознь, чтобы труд ее жизни не погиб в результате какого-нибудь несчастного случая, например, пожара. Потом, когда книга будет полностью закончена, она сделает с нее копию и объединит все части в один большой том.