Золотая империя - Шеннон Чакраборти

«Да!» – возликовала часть его, взбудораженная мыслью о ее руках на его теле.

– Нет, – сразу ответил Али, проклиная все, связанное с любовью. – Я просто задумался… Ты хотела, чтобы я рассказал тебе о маридах, – выпалил он. – О секретах, которые я хранил от тебя.

Радостное удивление осветило лицо Нари.

– Я думала, из тебя все придется клещами вытягивать.

О боже. Али нередко приходилось жалеть о сказанном, но чтобы так!

– Я же согласился, что между нами больше не будет секретов, – тихо проронил он.

– Отлично. – Нари выпрямилась, собрала инструменты и повернулась к нему с кошачьей грацией – так лев невозмутимо разглядывает пойманную антилопу. – Начнем с того, что «мариды ничего со мной не сделали, Нари», – напомнила она, неумело подражая его голосу. – «Я просто так, без причины колдую водопады в библиотеках и посылаю лодки против течения Нила».

Значит, сразу к делу. Али сосредоточился.

– Мариды что-то со мной сделали.

– Да, пожалуй, это мы уже установили. Что именно сделали?

– Честно говоря, я сам точно не знаю, – приступил он к рассказу. – Могу только сказать, что после того случая на озере я почувствовал в себе такое же сродство с водой, как и с огнем. Я ощущал ее, призывал, управлял ею. В Ам-Гезире это оказалось благословением: я находил подземные источники и водоемы, извлекал их из-под песка и озеленял Бир-Набат. Но вернувшись в Дэвабад… – Али передернуло. – Магии стало слишком много. Она набирала силу, ее становилась все труднее скрывать и контролировать. Я начал слышать голоса, видеть странные сны… Я был в ужасе, что меня поймают.

– Поймают?

– Ты же знаешь, что говорят о маридах. Мол, они демоны, трикстеры. Мать рассказывала, что в Та-Нтри они приманивают джиннов к водоемам, чтобы утопить их и высосать их кровь. Исса готов был отдать меня улемам на растерзание и объявить еретиком только за то, что я задавал о них вопросы.

– Люди часто боятся того, чего не понимают. – К счастью, Нари ничем не выдавала ни отвращения, ни испуга – ее лицо было задумчивым, как будто она пыталась разобраться в проблеме. – Марид, который в тебя вселился, ничего не говорил? Не объяснил, почему тебе дали такую власть?

Али вспомнил ту страшную ночь. Вспомнил, как марид перерыл его воспоминания, дорвавшись до самого дорогого – и самых дорогих – сердцу Али, а затем пытал его, заставляя смотреть на их чудовищные смерти. Как он оплел его своими щупальцами, вонзился зубами и тряс, как шелудивого пса, вырывая из объятий смерти.

Во рту у Али пересохло. Какая ирония!

– Нет, – прошептал он, только сейчас приходя к этому выводу. – Не думаю, что они специально наделили меня этим даром. Честно говоря, не думаю, что они вообще обо мне задумывались. Они увидели во мне инструмент, который могли использовать в своих целях, и сделали из меня то, что им было нужно. – Ему вспомнились рассказы Хацет о демонах, блуждающих в нтарийских водах, и воспоминания Гасана о том, каких усилий им стоило вернуть Али после одержимости маридом. – Я даже не знаю, должен ли был выжить.

Между ними повисло молчание, и когда Нари наконец заговорила снова, ее голос звучал непривычно тихо.

– Ты прости меня, Али. Многое произошло между нами той ночью, многое, за что я до сих пор злюсь. Но я понимаю, что ты не упал бы в воду, если бы не он. – Ей не нужно было произносить имя Дараявахауша – они оба обходили разговоры про Афшина стороной, будто он был горшком с «огнем Руми». – И об этом я сожалею.

– Не стоит, – пробормотал он. – Никто из нас не хотел, чтобы все так повернулось.

Их взгляды встретилась, и Али почувствовал, как сходит на «нет» напряженность между ними, ком невысказанных обид и разбитых надежд. Да, их жизнь перевернули вверх дном и пустили под откос. Но они все еще были живы.

К сожалению, у Али оставались секреты, раскрывать которые было гораздо страшнее.

– Но мне удалось кое-что выяснить уже после одержимости, – продолжал он. – То, что не мешало бы знать и тебе, потому что это поможет пролить свет на роль маридов в этой истории.

– Что?

Силы небесные, как же заставить себя это произнести? Али поправил штурвал, чтобы потянуть время. Тайна, которую он скрыл даже от матери, грозила перевернуть представление его родного племени о своей истории и истории правления его семьи.

Но чтобы двигаться вперед, нужно разобраться с тем, что пошло наперекосяк в прошлом.

– Когда я очнулся после истории с маридом, со мной сидел отец. – У Али екнуло сердце: это был один из редких в его жизни случаев, когда Гасан вел себя в первую очередь как отец, рьяно оберегающий и непривычно ласковый, когда успокаивал Али и говорил, что все будет хорошо. – Он первым предположил, что это мариды в меня вселились. Я не поверил. Я сказал, что мариды исчезли, что их не видели уже тысячи лет. Он ответил, что я ошибаюсь. Что маридов видели – на стороне сподвижника Зейди аль-Кахтани из Аяанле в ходе вторжения в Дэвабад.

– Зейди действовал сообща с маридами? – удивилась Нари. – Ты уверен? А то я ни о чем подобном ни разу не слышала, а ты даже не представляешь, сколько книг по истории дэвов я проглотила за последние годы.

Али иногда забывал, что, несмотря на свою сообразительность, Нари все еще не до конца освоилась в их мире.

– Это не попало бы ни в один учебник истории, Нари. Сколько бы наши племена ни воевали и ни ссорились, в первую очередь мы остаемся созданиями огненной крови. Предать свою кровь, использовать маридов друг против друга… Это был бы вопиющий скандал. На такое мои предки не решились бы. Зейди аль-Кахтани нарушил порядок, веками царивший в нашем мире. Все должно было выглядеть как можно более… чисто и благообразно.

Нари уставилась на него, и ее дружелюбное выражение померкло.

– Вот как.

Он тут же почувствовал, как старая пропасть – пропасть между их семьями, их народами – разверзается между ними.

– Мне жаль, – сказал он. – Я…

– Замолчи! – В голосе Нари не слышалось злобы, только усталость. – Просто замолчи. Если мы начнем извиняться за все, что натворили друг другу наши семьи, мы навсегда останемся на этой лодке. Может, ты и забыл, но поверь мне, когда я говорю, что знаю, как прежний Совет Нахид относился к шафитам. Как многие дэвы относятся до сих пор.

Этой темы они тоже избегали.

– Твоя мать тогда сказала правду? – рискнул Али. – О том, что ты шафитка?

Ее глаза сузились.

– Да. Но сегодня мы говорим не о моих секретах. Итак, мариды помогли Зейди свергнуть Совет Нахид. Твой отец сказал что-нибудь еще?

– Немногое. Дескать, до той ночи он думал, что это всего лишь легенда, объясняющая предупреждение, которое короли Кахтани передавали своим эмирам.

– Какое предупреждение?