Запретная магия - Марина Эльденберт

— Так ты встречаешь дорогих гостей, брат? — интересуется он.

— Только тех, кто лапает мою невесту!

— Райнхарт! — Алисия обхватывает меня за талию руками, прижимается к спине, и это останавливает меня от того, чтобы активировать новую схему. — Это не то, что ты подумал!

Не фраза, а классика жанра!

— Не защищай его. Я все видел.

— Мы проверяли сцену!

— Это теперь так называется? И какую же сцену вы проверяли, позволь спросить?

Я говорю с ней, а смотрю на Зига. Он весь собран и готов к бою, несмотря на насмешливый тон.

— Из пьесы, брат. По просьбе твоей дорогой невесты. И судя по твоей реакции, из меня хороший актер.

— Сейчас из тебя будет мертвый актер! — обещаю я.

— Это правда, Райн. — Голос Кира раздается неожиданно. И голос, и сам камердинер не вписываются во всю эту картину. — Эри Армсвилл попросила нас послушать отрывок из пьесы.

Пьесы? Только сейчас я замечаю осевшие на пол осенними листьями листы бумаги, исписанные аккуратным почерком Алисии. Я как раз наступил на один из них, и там действительно слова, которые я услышал, войдя в гостиную.

Я оборачиваюсь к Киру.

И лучше бы мне этого не делать.

Потому что он держит на вытянутых руках вырывающегося… львенка?

— Это мой маджер?

Еще один риторический вопрос. Потому что Эдера я знаю до последнего пера в его крыльях. Которые сейчас по размеру больше подходят голубю.

— Как? — Я хотел спросить, как это возможно, но дар речи меня покинул. Особенно когда лев, заметив уродцев, тонко рыкнул, тяпнул камердинера за палец и полетел ко мне. Точнее, к нам с Алисией.

К счастью или нет, моя невеста не растерялась:

— Эдер застрял в дверях, и мне пришлось позвать на помощь.

— Застрял?

— В дверях.

— Как?

На бледные щеки плеснул румянец, но Алисия все-таки выпалила:

— Задней частью.

Мои брови взлетают вверх.

— Я позвала на помощь Кира, и твой брат тоже пришел. И… сумел помочь. Как видишь, Эдер теперь свободен.

— И размером с кошку, — бормочу я, не в силах до конца осознать этот скверный факт.

Кир делает шаг вперед.

— Эри Армсвилл, думаю, его светлость подразумевает, как так произошло, что его маджер уменьшился.

— Меня это тоже интересует, — напоминает о себе братец. — Как на маджера подействовала схема, которая работает только с материальным миром?

Это второй вопрос, а с первым я разобрался. Даже не сомневаюсь, что Эдер-кошка — заслуга Зигвальда! Сделать это мог только он. Кир бы попросту на такое не пошел.

Я прикрываю глаза, чтобы хоть немного успокоить беснующуюся внутри бурю и унять магию, которая горит на пальцах. А когда открываю их, оказывается, все выжидающе смотрят на меня: Кир напряженный, Зигвальд раздражен, Алисия… Алисия выглядит как ангел.

И она моя.

— Проверяли сцену, говоришь? — уточняю я тихо и зловеще, поворачивая снова к Зигу. — Теперь я точно тебя убью.

Схема оживает на пальцах, но Алисия снова хватает меня за руку.

— Райн, это я его попросила!

— Целовать тебя?

— Нет!

— Тогда он труп!

— Эдер!

Вместе с криком в мое ухо вонзились острые, как иголки, зубы.

Мой маджер, собственный маджер попросту напал на меня. Котолев укусил меня за ухо и сейчас парил в воздухе, очевидно примериваясь для второго захода.

— Вот это поворот! — присвистнул Зиг.

Это отрезвило.

Это, а еще то, что Алисия начала оседать на пол.

Я отпустил схему и подхватил девушку на руки.

— Жди здесь, — приказываю я Зигу.

— Не уйду, даже если будешь умолять.

В этом я не сомневался: Зигвальд был увлечен маджерами не меньше меня. И экспериментами над маджерами тоже. Именно после того, как я вырастил Эдеру крылья, Зиг принялся создавать своим лишние хвосты и лапы.

Но сейчас это все было не важным.

Я осторожно уложил Алисию на кровать и вернулся чтобы захлопнуть дверь. Конечно же котолев прошмыгнул следом, устроился прямо у нее на животе. А когда я попытался его согнать, зарычал на меня.

— Исчезни! — приказал я ему, но маджер отказывался мне подчиняться.

— Не рычите на него!

Очевидно, это должно было прозвучать грозно, но сама Алисия сейчас напоминала котольвенка. Такая же беззащитная.

— Зачем вы напали на своего брата?

— Потому что он покусился на мое.

— На Эдера?

— На тебя.

Алисия удивленно заморгала.

— Я не ваша.

— Моя.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась спорить, но я предупреждающе приподнял бровь.

— Не важно. — Алисия попыталась оторваться от подушки, но, видимо, ее сил не хватило, и она снова откинулась на нее. — Я не просто так отвлекала его пьесой. Не хотела, чтобы он что-то заподозрил. Теперь он точно заподозрит, что с Эдером что-то не так.

— А с ним что-то не так?

Мы одновременно посмотрели на маджера, который в данную минуту решил вздремнуть в складках юбки.

— Он уменьшился, начал драть мебель, а потом… укусил тебя! И твой брат теперь об этом знает.

Да, от расспросов Зига теперь не отделаться. Нужно же ему было заявиться именно сегодня! И уменьшить моего маджера. Или правильнее будет сказать — маджера Алисии?

— Я со всем разберусь, — обещаю я. — Лучше скажи, как ты?

— Чувствую себя героиней сентиментального романа.

— Почему?

— Потому что постоянно падаю в обмороки. Голова просто взяла и закружилась. Это, наверное, после отравления. Но до этого я чувствовала себя нормально.

Слабость, головокружение, прилипший к ней, защищающий ее маджер…

Исполняющий ее волю.

Сейчас все указывало на то, что у Алисии магическое истощение, и это только подтверждало мою догадку насчет ее магии. Это и то, что магия у нее непростая. О чем следовало ей рассказать. Или не рассказывать.

— Это может быть следствие яда, или ты просто переволновалась. Полежи пока, а я скоро вернусь. Только выставлю Зига из дома.

— Райнхарт, — позвала она, когда я поднялся, — ты сможешь сделать Эдера прежним?

Я обернулся и натолкнулся на ждущий, полный надежды взгляд Алисии. Когда она так смотрела, отказать было очень сложно, поэтому я склонился над котольвом. Кажется, Эдеру его размер был абсолютно безразличен: миниатюрный маджер уснул.