Цена Империи - Светлана Уласевич

Где-то далеко, в мире бесконечной тьмы и вечного света возникло движение. Мольбы, проклятия, пожелания и молитвы миллиардов смертных внезапно достигли ушей богов, и уши эти немедленно завяли от такого количества воплей.

— Итак, братья, что делать-то будем? — одноглазый гигант в широкополой шляпе страдальчески поморщился и прижал поля шляпы к ушам. Именно в этот миг, согласованный рев ролевого клуба «Викинг»: «О-о-один!!!! Победы!!!» — болезненно ударил по чутким барабанным перепонкам немолодого божества. От такого обращения боковые поля знаменитой шляпы сморщились, и она стала сильно напоминать крайне потрепанную бейсболку с непомерно вытянутым и обвисшим козырьком.

— Да, что делать? — болезненно крикнул одетый в кольчугу воин, в ушах которого в это самое время звенел вопль отряда реконструкторов «Рось»: «Перун!!!» — с которым бойцы отряда бросились навстречу «Викингу».

Все обернулись в угол, где, скрючившись, сидел мужчина тонкого, аскетичного телосложения, в набедренной повязке и с одухотворенным лицом, в данный момент выражающим невероятное страдание. Как имеющему наибольшее количество поклонников, Иешуа Га-Ноцри в данном собрании принадлежало решающее слово. Впрочем, сейчас извернувшемуся в невероятной позиции, старательно прикрывающему уши не только ладонями, но и коленями и периодически пытающемуся защитить мучимые бесконечными молитвами органы слуха какими-нибудь другими частями тела молодому божеству никто не завидовал.

Христу и впрямь приходилось несладко. Многочисленные вопли «осанна, аллилуйя и аминь» то и дело прорывались сквозь ненадежную защиту ладоней и бесконечным оглушительным хором лились в уши, заставляя бедолагу то и дело поминать нехорошим словом любимую маму, в свое время категорично отказавшуюся сделать аборт и избавиться от внебрачного ребенка.

— Что делать, что делать, — пробормотал он, наконец разобрав крики своих собратьев по несчастью. — Апокалипсис, разумеется, — и снова затих, пережидая, пока в голове утихнет хор Валаамского монастыря.

Слово было сказано. Апокалипсис. Последний довод богов, которых вконец достали проделки смертных. Но какой именно?

— Может, это… — Вперед выбился старательно держащийся за голову и то и дело прикладывающий ко лбу холодный компресс Аид. — Мертвых поднять? Ну, там, зомби кусающиеся, вампиры кровожадные… А? Мозгоеды опять же всякие?

— Мозги — мне!!! — дико проревел в кои-то веки проснувшийся Ктулху. Все присутствующие поморщились. Ключевое слово «мозги» разбудило дремлющего гиганта, искренне мечтавшего обрести что-нибудь подобное, дабы поднять свой ай-кью с уровня «бревно дубовое» хотя бы до уровня «даун обыкновенный». Данное божество поклонников почти не имело, а те, что и были, свои молитвы возносили посредством чатов, е-мейлов и прочей электронной чепухи, в которой древний зверобог совершенно не разбирался, а потому легко и без проблем плевал на нее. Почему и оказался остро ненавидимым большинством из присутствующих. Зависть — страшная вещь!

— Нет, — как всегда молодой и прекрасный, Аполлон гордо проигнорировал нависающую над ним тушу сетевого бога, отвечая на вопрос Аида. — В конце концов, нам не следует уподобляться жалким плагиаторам. Подобный сценарий неоднократно рассматривался во множестве фильмов, да и книг по нему написано немало… Мы все же боги, а не какие-нибудь жалкие писаки! Можем себе позволить быть оригинальными!

Присутствующие загалдели. Мысль «быть оригинальными» собранию понравилась.

Болезненно морщащийся Один — отряд «викингов» как раз продувал сражение реконструкторам, по каковой причине в его ушах стоял неумолчный звук многоэтажных матерных ругательств — застенчиво предложил:

— А может, демонов на них натравим? Ну, там, разверзлись врата ада, и черти вышли на поверхность для того, чтобы установить свою власть… Вполне по христианской символике… Эй, Люци, ты как, поддерживаешь?

— Ась? Что? — Рослый парень с белыми волосами в черной косухе с намалеванными на ней пентаграммами и черными крыльями за спиной, внезапно оказавшийся в центре внимания, торопливо снял с себя наушники. По поднебесью разнеслись громкие звуки тяжелого рока.

— Rammstein, — профессионально определил Аполлон.

— Du hast слушает, сволочь, — добавил Один. — И дела ему нет до наших проблем!

В это самое время до главного над адом наконец дошли все обращенные к нему пожелания смертных, ранее не пробивавшиеся сквозь завесу тяжелого рока, и он болезненно перекривился и даже недовольно сплюнул, после чего с нехорошим интересом уставился на одноглазое божество. Продувшие сражение в пух и прах «Викинги», сидя в мертвятнике, как раз изощрялись в том, кто из них выскажет наиболее непристойное пожелание подведшему их божеству, всячески соединяя Одина с представителями иных пантеонов, причем в самых извращенных и наиболее неприятных для грозного божества войны положениях. Самым огорчительным было то, что в этих высказываниях часто упоминался и его нынешний собеседник.

Засмущавшись под пристальным взглядом известного широтой своих сексуальных воззрений черта, Один покраснел и поспешил затеряться в толпе.

— Есть предложение натравить на смертных твоих демонов, — пояснила Афродита. — Так как? Поддерживаешь? Только давай поскорее! — Очаровательную богиню любви крайне раздражал стоящий в ее ушах неумолчный гул охов и ахов из многочисленных фильмов категории «три икса», в названии которых использовалось ее имя.

— Демонов? — Люцифер печально вздохнул и почесал за левым крылом. — Оно, конечно, можно бы… Вот только жалко мне их…

— Тебе? Людей???!!! — изумленно переглянулись все присутствующие. Слышать подобные слова из уст главного ненавистника человеческой расы было довольно странно.

— При чем здесь люди? — даже обиделся от такого наезда повелитель ада. — Демонов. Мы же только в одном месте выйти можем. Кинут на Мегиддо бомбу атомную, и все дела. А где я себе новых демонов брать буду? Так что никакой великой битвы!

— А может, это… Третью мировую устроить? С ядерным оружием? — выступил с предложением Арес. — Оно, конечно, чуть пораньше бы — проще было, однако, если постараться, и сейчас раздуть можно…

— А потом как мир в порядок приводить будем? — холодно поинтересовалась у него Флора. — И кто нам после Третьей мировой поклоняться будет?

— Ну… выжившие…

— Крысы с тараканами? Вы уверены, что они смогут мутировать настолько, чтобы обрести разум?