Клетка короля - Виктория Авеярд

Минуты текут, и я вновь сосредотачиваюсь на Птолемусе. Моя ненависть к нему лишь выросла за последние несколько месяцев. Он убил моего брата. Лишил Шейда жизни. И он поступил бы так со всеми, кого я люблю, будь у него шанс. В кои-то веки Птолемус без своей чешуйчатой брони. Он кажется меньше, слабее, уязвимее. Я представляю, как перерезаю ему горло и пачкаю свежевыкрашенные стены поезда Серебряной кровью.

– Тебя что-то интересует? – рычит Птолемус, перехватив мой взгляд.

– Да пусть смотрит, – говорит Эванжелина. Она откидывается на спинку и наклоняет голову, не сводя с меня глаз. – Больше она ни на что не способна.

– Увидим, – буркаю я.

Мои руки, сложенные на коленях, подергиваются.

Мэйвен щелкает языком и с упреком произносит:

– Дамы.

Не ответив, Эванжелина отводит взгляд и смотрит на стены, на пол, на потолок. Птолемус тоже. Они чувствуют что-то, чего не ощущаю я. И тут поезд начинает замедлять ход – все его шестеренки оглушительно визжат.

– Почти приехали, – говорит Мэйвен, встает и предлагает мне руку.

На мгновение я задумываюсь, не откусить ли ему пальцы. А затем кладу свою руку сверху, игнорируя ползущие по телу мурашки. Когда я поднимаюсь, большой палец Мэйвена касается выпуклого края оков под перчаткой. Ясное напоминание о его власти надо мной. Не выдержав, я вырываюсь и складываю руки на груди, чтобы отгородиться от него. Ясные глаза Мэйвена темнеют, и он повторяет мой жест.

Поезд останавливается так плавно, что я едва это замечаю. Зато замечают Арвены – они торопливо подходят и с раздражающей фамильярностью окружают меня. По крайней мере, я не в цепях и не на поводке.

Стражи становятся вокруг Мэйвена, как Арвены вокруг меня – их пламенные плащи и черные маски угрожающи, как всегда. Задавая темп, Мэйвен пересекает вагон. Эванжелина и Птолемус следуют за ним, а мы с Арвенами пристраиваемся в хвост этой странной процессии. Мы выходим в тамбур, соединяющий один вагон с другим. Еще одна дверь, еще один пышно обставленный салон – на сей раз столовая. Окон по-прежнему нет. И никаких намеков на то, где мы.

В следующем тамбуре дверь открывается не впереди, а справа. Первыми выходят Стражи и исчезают, за ними идет Мэйвен, потом остальные. Мы оказываемся на платформе, залитой резким верхним светом. Здесь удивительно чисто – несомненно, она тоже выстроена недавно, – но воздух кажется влажным. Несмотря на безупречный порядок на пустой платформе, где-то что-то капает, отдаваясь эхом. Я смотрю на рельсы справа и слева. С обеих сторон они уходят в темноту. Это еще не конец пути. Я содрогаюсь при мысли о том, каких успехов Мэйвен добился за считаные месяцы.

Мы идем вверх по лестнице. Я не возражаю против долгого подъема, памятуя о том, как глубоко пришлось спускаться. Поэтому я удивляюсь, когда лестница внезапно заканчивается дверью, сделанной из арматурной стали, – зловещий намек на то, что может крыться за ней. Страж хватается за колесо замка и с натугой поворачивает его. Раздается стон огромного механизма. Эванжелина и Птолемус даже пальцем не шевелят, чтобы помочь. Как и я, они наблюдают с едва прикрытым восхищением. Сомневаюсь, что они знают больше моего. Очень странно – для членов клана, который так тесно связан с королем.

Когда дверь открывается, снаружи льется солнечный свет. Сплошь серые и синие тона. Сухие деревья, с похожими на вены ветками, тянутся в ясное зимнее небо. Когда мы выходим из бункера, я делаю глубокий вдох. Сосны, острый морозный воздух. Мы стоим на поляне, окруженной хвойными деревьями и обнаженными дубами. Подо мной, прикрытая несколькими сантиметрами снега, твердая промерзшая земля. У меня начинают зябнуть пальцы на ногах.

Я упираюсь пятками, чтобы еще немножко подышать лесным воздухом. Арвены тянут меня дальше, заставляя скользить. Я не сопротивляюсь, просто старательно торможу их, одновременно крутя головой по сторонам. Я пытаюсь сориентироваться. Судя по солнцу, которое начинает заходить, север – впереди.

На тропинке впереди ждут четыре военных транспорта, начищенных до неестественного блеска. Моторы гудят в ожидании, и пар поднимается клубами в воздух. Нетрудно догадаться, который из них предназначен для Мэйвена. На бортах самого грандиозного транспорта изображен Пламенеющий венец – алый, черный, серебряный. Эта машина возвышается над землей на полметра, у нее массивные колеса и, несомненно, бронированный корпус. Пуленепробиваемый, огнеустойчивый… смерть не пройдет. Всё, чтобы защитить мальчика-короля.

Мэйвен без колебаний лезет внутрь. Плащ развевается у него за спиной. К моему облегчению, Арвены не тащат меня следом за ним. Мы забираемся в другой транспорт, без всяких опознавательных знаков. Ныряя внутрь и в последний раз бросив взгляд на ясное небо, я замечаю, что Эванжелина и Птолемус шагают к собственному транспорту. Черно-серебряному, покрытому шипами. Эванжелина, скорее всего, сама его украсила.

Яйцеголовый захлопывает за собой дверь, заперев меня в чреве транспорта с четырьмя Арвенами, и машина трогается. За рулем сидит солдат, рядом с ним – Страж. Я покоряюсь очередному путешествию, в тесном соседстве с моими тюремщиками.

По крайней мере, в транспорте есть окна. Я смотрю, стараясь не мигать, пока мы катим через мучительно знакомый лес. Когда мы подъезжаем к реке, вдоль которой бежит широкая дорога, у меня в груди вспыхивает тоскливая боль.

Это Столичная река. Моя река. Мы едем на север, по Королевской дороге. Если бы меня выкинули из транспорта прямо сейчас, оставили в пыли, я легко нашла бы дорогу домой. При этой мысли на глазах выступают слезы. Какую цену я заплатила бы ради возможности вернуться в Подпоры?

Но там никого нет. Никого, кто мне дорог. Мои друзья и родные ушли, они далеко, под защитой. Дом перестал быть местом, где мы родились. Дом – там, где безопасно. Надеюсь.

Я подскакиваю, когда к нам присоединяются другие транспорты. Армейские, с изображением черного меча на боку. Я насчитываю штук десять, и вдалеке еще тянутся другие. В них виднеются Серебряные солдаты, иногда внизу, иногда на крыше, на специальных сиденьях. Все начеку и готовы действовать. Арвенов не удивляет это пополнение. Они знали, что так будет.

Королевская дорога вьется сквозь стоящие на берегу реки поселки. Красные поселки. Мы слишком далеко к югу, чтобы миновать Подпоры, но моего радостного волнения это не уменьшает. Показываются кирпичные мельницы, которые стоят на отмелях. Мы устремляемся к ним и въезжаем в предместье оживленного городка. Как бы мне ни хотелось увидеть побольше, я надеюсь, что мы не остановимся здесь. Надеюсь, Мэйвен минует этот городок без разрушений.

В целом мое желание исполняется. Транспорты замедляют ход, но не останавливаются – угрожающе блестя, они катят через городскую площадь. На улицах стоят толпы, люди машут руками. Они приветствуют короля, выкрикивают его имя, вытягивают шеи, чтобы увидеть и быть увиденными. Торговцы, рабочие, старые, молодые – сотни людей давят друг друга, пытаясь побольше разглядеть. Я ожидаю увидеть сотрудников безопасности, которые толкают их, заставляя изображать бурную радость. Я откидываюсь на спинку, не желая, чтобы меня заметили. Их и так уже вынудили смотреть, как я сижу рядом с Мэйвеном. Не хочу подливать масла в огонь. К моему облегчению, никто не выставляет меня напоказ. Я рассматриваю собственные руки, надеясь, что мы минуем городок поскорее. Во дворце, когда я редко видела Мэйвена – и знала, что он за человек, – нетрудно было забыть, что почти вся страна у него в руках. Огромные усилия, направленные на то, чтобы восстановить людей против Алой гвардии и врагов короны, кажется, принесли свои плоды. Здешние Красные верят в то, что говорит Мэйвен, ну или у них нет возможности с этим бороться. Не знаю, что хуже.