Ай-тере. Бракованный подарок - Ольга Валентеева

Как ни странно, нас было достаточно много – пятеро из десяти. Кроме меня и Дилана – Фред, Деви и Арчи. Остальные решили не попадаться иль-тере под горячую руку. Что ж, ожидаемо. Каждый дрожит за свое место, даже если это место у ног госпожи эо Лайт.

– План? – спросил я.

– Отсутствие любого плана, – усмехнулся Дилан. – Хайди спит, ребята мешать не станут, охрана снаружи. Так что идем в гости к Максу, он у себя в комнате, дрыхнет. Я заглядывал.

Отлично. Чем меньше шума, тем лучше. Комната Макса располагалась всего через несколько дверей. Я постучал. Тишина. Кивнул Дилану. Тот шагнул внутрь первым. Ребята не стали принимать звериный облик – слишком много чести. Мы и так справимся.

Макс спал, широко раскинув руки. Так может спать только человек с абсолютно чистой совестью. Видимо, он ничуть не раскаивался в том, что довел Рона едва ли не до смерти. И еще неизвестно, во что это выльется. Фред и Арчи подошли к кровати с боков, а Дилан столкнул Макса на пол. Тот подскочил, осоловело заморгал.

– Что вам нужно? – спросил он, будто не понимая.

– Укоротить твой язык, – ответил я и кивнул парням. Били они метко и сильно. Сейчас все было так же, как и всегда: моя задача – остановить их до того, как станет слишком поздно. И когда я понял, что дело становится опасным, встал между парнями. Они отступили, а я склонился над Максом и приподнял его за волосы.

– Слушай сюда, сволочь. И запоминай, я повторять не буду. Мне плевать, что происходит между тобой и Хайди. Плевать, что ты ей говоришь. Но если еще хоть раз твой поганый язык коснется одного из нас, я тебе его вырву. А если этого не сделаю я, помогут ребята. Ты меня понял?

– Убери руки, скотина, – забился он. – Хочешь оказаться в карцере?

– Ты меня услышал. Либо затыкаешься, либо мы вернемся.

– Рон сам заслужил!

– Чем? – Ярость поднялась откуда-то из глубины души. – Чем он заслужил? Тем, что полюбил кого-то, кроме Хайди? Так мы не ее собственность. Ты ведь такой же, как и мы. Думаешь, она ценит тебя больше? Как бы не так! Ты для нее забавная игрушка, зверек. Завтра ты ей надоешь, и она приведет другого ай-тере, а ты будешь стоять и смотреть, и вякнуть не посмеешь. Понял?

– Ты ничего не понимаешь! – Макс бился, пытаясь вырваться, но ребята пришли на помощь и держали его крепко.

– Я понимаю больше, чем ты. А ты, надеюсь, меня услышал, мразь. Еще одно слово, один косой взгляд – и я тебя убью. И мне плевать, что будет после этого со мной, мне все равно такая жизнь не нужна. Но я заберу тебя с собой.

Кивнул парням, и они выпустили это ничтожество. Жалко и руки марать. Макс, шатаясь, поднялся на ноги, вытирая капли крови с разбитых губ. Дилан плюнул ему в лицо, и мы пошли прочь.

– Будут проблемы, – сказал Дилан.

– Знаю, – ответил я спокойно. – И будет лучше, если заночую здесь. Хочу дождаться пробуждения Хайди и взглянуть, что будет дальше.

– Спасибо за помощь.

Я только кивнул. Спасибо? Все мы знали, что нам выйдет боком то, что произошло в комнате Макса. Но это было необходимо сделать, иначе в следующий раз кто скажет, чем все обернется?

В моей комнате царил полумрак. До восхода солнц оставалось еще несколько дней. Раньше я любил время великой ночи, да и сейчас сумрак казался более близким душе, чем яркий свет. Потому что у меня внутри царил сумрак, и я давно уже с ним не боролся. Лег и закрыл глаза. Спать не хотелось, несмотря на то что час был поздний. Мысли вернулись к колледжу. Я думал, как там сегодня справляются без меня, потому что юные иль-тере продолжали бушевать. И хотелось хоть как-то помочь их ай-тере, но кто позволит? В конце недели, в последний вечер великой ночи должен был состояться бал – общий день рождения для всех иль-тере. Хайди собиралась в колледж, и я заранее чувствовал неприятности. С годами я стал считать колледж своим, и, когда туда приезжала Хайди, мне все время казалось, будто по моей душе топчутся грязными ботинками. Так глупо. В моей жизни все – так глупо.

Не к ночи вспомнился отец. Он – один из тех, перед кем преклоняется даже Хайди. Один из членов правительства республики Тассет. Он был настолько уверен, что у меня проснется сила иль-тере, что отказался от нашего родства, как только понял, кем я стал. Так чего ожидать от чужих, если отказываются свои?