Ай-тере. Бракованный подарок - Ольга Валентеева

– Тогда собирайся, жду у ворот через четверть часа.

Дея умчалась. Сам я зашел в кабинет, забрал брошенное на кресло полупальто и накинул на плечи, не застегивая. Мне и так было слишком жарко, бисеринки пота катились по лбу. Ничего, снаружи холодно, и станет легче.

Дея появилась на пару минут позднее меня. В том же учебном зеленом наряде и тонком пальтишке. Мелькнула мысль, что на этом наборе заканчивается ее гардероб, но сейчас мысли недолго держались в моей голове и вовсю разлетались в разные стороны.

– Идем, – сказал я ей и распахнул калитку сбоку от ворот.

Стоит отдать Дее должное – она не лезла с разговорами. Просто шла рядом, глазела по сторонам и молчала.

– Сколько тебе было, когда ты попала в колледж ди Хомфри? – спросил я.

– Девять, – ответила она и едва не упала, залюбовавшись на украшенную витрину. Огоньки сияли, разгоняя сумрак. Великая ночь – традиционно праздничное время, а восход двух солнц – начало нового года.

– Получается, после этого ты в городе бывала нечасто?

– Вообще не бывала. – Она пожала худенькими плечиками и снова засмотрелась на стеклянные украшения в витрине, пришлось ловить, пока не расшибла нос. – У меня нет родственников, и, когда другие девочки и мальчики уезжали на летние каникулы, я оставалась. Это были самые счастливые дни в году.

– Почему? – бездумно спросил я.

– У меня были не самые миролюбивые соседки по комнате, и когда они уезжали, я могла насладиться покоем. Так что в город я не выбиралась. Хотя, если честно, когда я жила с родителями, мы тоже нечасто выходили из дома.

– Почему? – повторил я вопрос, почти не задумываясь над ее словами.

– Не знаю. Сейчас мне кажется, что мы от кого-то скрывались. Но папа работал, так что, наверное, я ошибаюсь. Может, мои родители просто были домоседами.

– Возможно, – ответил я, вспомнив блистательные выходы в свет собственных матери и отца. Вот уж кто точно дома не сидел. Впрочем, мне тоже нравился такой образ жизни до определенного времени. Пока не стало ясно, что он не для меня.

– А ваши родители? – раздался голос Деи. – Вы с ними не видитесь?

– Нет, – ответил я. – Думаю, они слишком во мне разочаровались, чтобы продолжать считать сыном. Но я их не виню. Скорее всего, сам поступил бы так же.

– Неправда.

Мы уставились друг на друга. Что ж, Дея права. Неправда, я бы так не поступил. Но к чему гадать? У меня не будет семьи, так что и вопрос глупый.

– Ух ты!

Дея снова вырвалась вперед, едва ли не прижалась носом к очередной витрине. За ней был большой кукольный дом с гостиной, кухней, спальней. Кукла-мама в переднике стояла на кухне у плиты, кукла-папа в гостиной смотрел телевизор, а дети возились с игрушками. Да, Дея еще совсем ребенок, несмотря на то что ей уже исполнилось шестнадцать. И видно, что не наигралась в подобные игрушки.

– Простите.

Она заметила мой взгляд и покраснела, и дальше чинно шла рядышком, стараясь не слишком засматриваться на очередные диковинки. Мы дошли до моста через реку, сейчас скованную льдом. С неба падали большие снежинки. Я облокотился на перила, и снежинка упала прямо на кончик носа. Дея тихо рассмеялась.

– Вам к лицу, – сказала она.

Я смахнул снежинку и улыбнулся. К лицу? Ну-ну.

– А вы будете на балу в честь окончания великой ночи? – спросила Дея.

– Буду, – ответил я, а сам подумал: «Если смогу стоять на ногах». Но сдаваться было рано, да и не привык я сдаваться. Так что да, буду. Чего бы это ни стоило. – Идем. Нам пора возвращаться.

Мы повернули назад. Дея снова бросала печальные взгляды на витрины.

– Подожди здесь, – приказал ей и вошел в один из магазинчиков, а вернулся с розовым кулоном-каплей. Под ее праздничное платье подойдет. Кажется, оно ало-золотое.

– Это что? – Дея уставилась на кулон в моей ладони.

– Подарок на прошедший день рождения, – ответил я, передавая ей украшение. – Извини, кажется, я слегка испортил тебе праздник. Считай, что это компенсация.

– Не надо было. – Дея покраснела и поправила золотистый локон. – Но спасибо, он очень красивый.

Она аккуратно застегнула кулон на шее и спрятала под одежду. Что ж, надеюсь, он принесет ей удачу. Мы оба замолчали. Я пытался справиться с очередной волной жара – сила так и норовила выйти из-под контроля. О чем думала сама Дея, мне неизвестно. Я не спрашивал. Мы остановились только во внутреннем дворе колледжа.

– Спасибо за прогулку, господин Нэйтон, – улыбнулась Дея.

– Не за что, – ответил я. – Увидимся на занятии завтра утром.

Она кивнула.

– До завтра.

И поспешила к женскому крылу, а я направился к мужскому. Только внутрь не заходил, а обошел здание и углубился в парк. Здесь в зимнюю пору было совсем пусто – студенты предпочитали теплую и уютную оранжерею в самом колледже. А мне хорошо было здесь. Я ушел вглубь парка, сел на скамейку и сидел долго-долго, пока даже жар моего тела не смог бороться с холодом, и я замерз. Тишина… Вот чего мне хотелось. Мысли постепенно приходили в порядок, обретали равновесие. Да, они по-прежнему были безрадостными, но и что с того?

Я протянул ладонь и ловил кружащиеся снежинки. Говорят, каждая снежинка неповторима. В темноте я едва мог их разглядеть, но знал, что это действительно так. Вот только стоит сжать ладонь, и снежинки исчезнут. Все прекрасное очень хрупко. Его так легко сломать и уничтожить.

Поднялся и зашагал к общежитию. Ничего, как-то все образуется. А сейчас надо отдохнуть и приготовиться к тяжелой неделе. Справлюсь. Другого выбора нет.