Лорд моей мечты - Ольга Силаева

На следующий день я выскочила из экипажа и вошла в знакомое здание департамента иностранных дел. На галерее светило солнце, и я довольно зажмурилась, предвкушая пирожные на обед и бодрую работу за печатной машинкой, которую я осваивала всё лучше.

Но когда я вошла в зал, у меня мгновенно возникло ощущение, что что-то не так.

Повисло напряжённое молчание. Никто не поздоровался со мной. Шерена обернулась было, но, увидев меня, немедленно повернулась спиной.

Я недоумённо нахмурилась.

– Берен? – Я повернулась к молодым людям. – Креос, Саемон, что-то случилось?

Никто мне не ответил. Я вздохнула. Потрясающее начало дня.

Я бросила взгляд на стол Реми в приёмной, но его стул был пуст. Может, он успел что-нибудь им наплести? Или я неправильно перевела какую-нибудь строчку и теперь всем контрактам конец, грядёт война с Эхебом, Циртом и Аккарой, мужчин заберут в рабство, женщин – в гарем и проблема моего отложенного брака решится сама собой?

Нет, пожалуй, это бесплодные мечты. Эх, не видать мне гарема! А зря: увидев новую наложницу циртского правителя, евнухи, пожалуй, разбежались бы на все четыре стороны.

Ладно. Мои коллеги собираются таинственно молчать. Но я это так не оставлю.

– Я хочу знать, что происходит! – я повысила голос. – Не нужно рассказывать мне страшные тайны, но хотя бы поговорите со мной!

– Документы для сегодняшнего перевода на вашем столе, миледи, – подчёркнуто вежливым тоном произнесла Шерена. – Я могу вам ещё чем-нибудь помочь?

– Да! Расскажите мне, что случилось!

Саемон кашлянул.

– По-моему, кто-то уже рассказал всем всё, что нужно, – пробормотал он.

– Мы не будем это обсуждать. – Креос вскинул голову, и его глаза встретились с моими. – Это бессмысленно. Давайте работать.

Я тяжело вздохнула:

– Значит, есть что обсуждать, верно? По-моему, это несправедливо, когда вы знаете что-то важное, а я – нет.

Креос и Берен переглянулись.

– Вы уже всё знаете, – коротко сказал Берен. – Миледи.

Последнее слово прозвучало так, будто он сказал «стерва».

Стук каблуков Шерены по полу прозвучал в полной тишине.

Мне это нравилось всё меньше и меньше. Но Шерена села на своё место, молодые люди заняли свои стулья, застучали клавиши машинки, и я поняла, что ничего не добьюсь, если продолжу настаивать. Нужно поступить умнее.

Нужно подумать. И попробовать понять, что произошло. На меня смотрят, словно я совершила что-то плохое, хотя я ничего не делала.

Но они так не считают. Такая знакомая ситуация…

Я вдруг поняла, почему мне это было знакомо. Именно так я смотрела на мужа, наслушавшись сплетен, предупреждений тёти и наглых улыбок Майи. А потом я на пять минут представила, что мой муж невиновен, – и всё сразу изменилось.

Я покачала головой, глядя на склонённых над документами коллег. Неужели я права и такие взрослые, такие серьёзные профессионалы поверили сплетням, как наивные выпускницы пансиона?

Ну я им сейчас устрою!

– И что же это, интересно, вы услыша… – начала я, как вдруг за спиной раздался до боли знакомый голос:

– Лиззи! Глазам своим не верю, ты работаешь простой машинисткой? Неужели Тео совсем не даёт тебе денег?

В дверях, отделяющих приёмную от общего зала, стояла тётя Фрина, улыбающаяся и цветущая как роза. Реми стоял за её плечом с самым мрачным видом.

– Что ты здесь делаешь, тётя? – резко спросила я. – Разве тебе позволено здесь находиться? Насколько я помню, после визита госпожи Хмаль посетителей сюда пускать перестали.

– Госпожа Чилтон очень желала вас видеть, – кисло произнёс Реми.

– Тогда вы могли попросить её подождать! – Я вскочила. – Реми, вы совсем с ума сошли, когда привели её сюда?

Судя по лицам моих коллег, им на ум пришла та же самая мысль – и они вполне разделяли моё мнение.

– Я хотела увидеть тебя, Лиззи, – теперь в голосе тёти была неподдельная тревога. – Я беспокоилась, я не могла заснуть! Я дважды заезжала к тебе, но твой дворецкий сказал, что ты больна и никого не принимаешь! Я обязана была приехать сюда. Я ведь слышала, что ты говоришь про своё отравление, да и вся столица слышала.

Креос вдруг сделал резкое движение. Краем глаза я заметила, как его пальцы сжались в кулак. Это что же слышала вся столица, интересно?

– Что бы ты ни услышала, это, скорее всего, неправда, – ровно сказала я.

Но тётя не ответила. Она смотрела прямо на стол Реми в приёмной, где лежала открытая папка, и её глаза сверкали, а рот был полуоткрыт. Я нахмурилась. Что там может быть такого, что настолько привлекло её внимание? И какого дьявола Реми это позволяет?

Словно прочитав мои мысли, Реми кашлянул с намёком, и тётя, смутившись, вновь повернулась ко мне: