Лорд моей мечты - Ольга Силаева

Едва мы с супругом обосновались в его кабинете, я устроилась клубочком на диване, размешивая зефирки в горячем какао. Вуаль я, разумеется, снимать не стала.

– Сложно поверить, что Хмаль всего лишь хочет вас женить на своей дочери и получить много-много денег через доступ к дипломатическим тайнам, – произнесла я. – Такое ощущение, что это дело всей его жизни. Может, у вас какая-то особенная кровь и все ваши с Майей дети будут отмечены истинной любовью? Ваши родители перешли Хмалю дорогу и он хочет, чтобы Майя вам кровожадно мстила, охаживая плёткой по ночам? Или дело во мне и я – тайная наследница каких-нибудь древних королей, поэтому Хмаль хочет получить меня в свой подпольный гарем?

– А вам очень хочется быть наследницей древних королей?

Я вздохнула, отпивая какао:

– Лицо мне своё хочется вернуть. А наследство я готова взять эклерами. Или собственным лесом с живыми белками. Озеро тоже подойдёт.

Лорд с задумчивым видом отпил своё какао.

– Боюсь, идей у меня мало, – произнёс он наконец. – Наших врагов нужно обезвредить, но единственная возможность это сделать – поймать их с поличным. Нужно дождаться, пока они начнут воплощать свои планы в жизнь и мстить вам и мне. Иначе говоря, это ловля на живца.

– То есть мы будем ждать, пока они готовят свою грандиозную гадость? – возмутилась я. – Давайте хотя бы их особняк подожжём! Или кучу навоза вывалим к воротам, раз уж нельзя никого арестовать!

Лорд посмотрел на меня таким подчёркнуто бесстрастным взглядом, что я сникла.

– Дипломатическая неприкосновенность – крайне неприятная вещь, я знаю, – кивнул он. – Но что делать? Единственный способ победить – это ждать. Впрочем, если хотите отвлечься от чувства беспомощности, можем сидеть над бумагами с покрасневшими глазами до самого рассвета. Думаю, коллеги будут нам крайне благодарны за внеочередную рабочую ночь.

…С коллегами, кстати, всё утряслось очень быстро. Похоже, Реми успел обрисовать им ситуацию и объяснить, что сплетни о том, что я обвиняю мужа в своём отравлении, – полная чушь, потому что встретили меня немного виноватыми улыбками. Я вкратце рассказала, что я думаю о последних светских сплетнях вообще и о своей тёте в частности, получила несколько сочувственных комментариев пополам с ехидными замечаниями в адрес тёти, и с мрачной тишиной было покончено.

– Нет уж, спасибо, не стоит, – пробормотала я. – Кстати, вы не хотите поговорить о тёте? О том, что именно она была причиной дуэли? Ведь это она сломала вам жизнь.

Но лорд Таннис покачал головой:

– Наверное, я должен бы подумать об этом, свыкнуться с этой мыслью, пропустить через себя… но я не буду.

– Почему?

– Потому что я не вижу смысла о ней думать, – просто сказал он. – Если появится причина отправить её в тюрьму – будьте уверены, я это делаю, Лиза. Я не оставляю врагов за спиной. Но…

– Но?

– Лучшая месть – это хорошая жизнь для вас и для меня. Лучше я буду гулять с вами по лесу и готовить очередные переговоры, чем продолжу погружаться в старую трагедию. К тому же…

Муж поднял голову и пристально посмотрел на меня.

– Это очень тяжело – становиться мстителем и убийцей, – негромко сказал он. – Не на войне, когда защищаешь товарищей и себя, а в мирное время, когда приказываешь убить безоружного человека. Ломаешься в первую очередь ты. Мы не можем позволить себе ничего подобного, миледи. Тот, кто решает побыть монстром ради одного поступка, становится монстром навсегда.

– Вы когда-нибудь приказывали кого-то убить? – тихо спросила я.

– Не я. Мой отец. Дважды. Шпионов-отравителей, чья вина была доказана. И ему было очень плохо после этого.

Я почувствовала, что бледнею.

– Не думайте об этом, Лиза, – добавил лорд мягче. – Впрочем, если хотите выговориться, я согласен поспать под ваши изощрённые ругательства.

– Так я вам и дам поспать, – проворчала я. – Кстати, тётя что-то углядела на столе Реми.

– Я знаю.

Я чуть не подскочила.

– И не паникуете? Вы с ума сошли! Там же государственные тайны!

Лорд лишь тонко улыбнулся.

– Ага, – медленно сказала я. – Эти документы не просто так оказались на столе Реми. Может, и эти ваши тайные встречи с нужными людьми были не просто так?

– Разумеется. Всё это время я набирал союзников. За эти дни я видел многих людей, а они видели меня.

– И они не удивлялись, что вы вдруг решили с ними увидеться?

– Нет, конечно. Они прекрасно поняли истинную причину, почему я хочу появиться в свете.

– Это какую же?

– Я хочу, чтобы мой наследник получил положение, друзей и подобающее окружение, пока он будет расти, – спокойно сказал лорд. – Почти у всех членов кабинета министров есть дети. Думаю, они меня прекрасно поняли.

Я едва удержала в руках чашку. Две зефирки упали на ковёр.

– Это к-какой такой наследник? – дрогнувшим голосом уточнила я. – Мы так не договаривались! И вообще это… гм… сложно!'

Лицо мужа было настолько невозмутимым, что с него можно было лепить статую.

– Качелям, на которых мы не так давно сидели, можно найти весьма… разностороннее применение.

Я закашлялась. Он что, серьёзно?! Он же… мы же…

А потом поняла, что он вполне серьёзно. Технически возможность зачать у нас была.

– Ну нет, – решительно сказала я. – Во-первых, когда год иссякнет, я собираюсь сбегать от вас богатой, наряженной в фамильные бриллианты и совершенно точно не беременной и с младенцем на руках.

– Какой… оптимистичный подход. Что ж, допустим, это аргумент. А вторая причина?

Несколько мгновений мы глядели друг на друга, и мне вдруг показалось, что под вуалеткой лорд Таннис видит моё настоящее лицо – то, до аллергии.

– Вы же знаете, – тихо сказала я. – Жена блестящего дипломата уродиной быть не может. Мать блестящего аристократа – тем более. Я не хочу, чтобы сын видел меня такой.

– Лиза, вы поправитесь.

– Этого может никогда не произойти.

У лорда вырвался короткий резкий вздох. А потом его кресло вдруг оказалось рядом с моим диваном – и он притянул меня к себе на колени вместе с чашкой какао. Я даже не успела изумлённо вскрикнуть.

– По-моему, вы так и не будете пить это какао, – заметил он.

– А вот и буду!

Я устроилась поудобнее на его коленях и отпила из чашки, подхватив зубами зефирку. Потом ещё одну. Я почувствовала, как порозовело лицо. Лорд Таннис глядел на меня неотрывно, и, чтобы не возвращать ему этот взгляд, я упрямо пила какао, запретив себе думать о тёплом и сильном мужском теле, к которому была прижата.