Анатомия теургии - Вадим Скумбриев

Что ж, разумно: вместо того, чтобы везти с собой обоз, Тостиг просто расположил склады вдоль дороги. Правда, по мнению Йона, это не очень-то ускорило передвижение, но капитан быстро объяснил, что с обозом они двигались бы ещё медленнее. И не потому, что телеги едут небыстро, а потому, что большая армия склонна рассеиваться, и пока их всех соберёшь…

— Пахнет смертью, — вдруг сказал Деоринг. Поглощённый разговором, Йон уже и забыл о его существовании, и вот, пожалуйста. Никуда сын шерифа не делся, и даже что-то дельное сказал.

Подвергать сомнению его слова никто не стал — если у кого и возникли вопросы, как у Йона, например, он не стал их озвучивать. К тому же Деоринг не собирался сворачивать в лес, где нечего было и думать пройти без лыж, вместо этого он возглавил отряд. И вскоре все поняли, что он имел в виду.

Людей в деревне не осталось.

Лес сменился полями, а те окружали десяток домов, обнесённых частоколом. Кто-то выбил ворота, сорвав обе створки с петель, и дальше снег окрасился бордовым цветом застарелой крови. Несколько дней, понял Йон. Снегопада не было, вот следы и не замело. Ни кровь, ни ошмётки одежды и плоти, которые некому было убирать. То же самое царило в домах — выбитые двери и тяжёлый запах. Будь всё это летом, здесь воняло бы куда хуже. Но и сейчас к горлу подкатила тошнота.

И ни одного трупа — все исчезли. Йон уже видел такое. В той деревушке, где познакомился с Ситиллой.

Следовало отдать солдатам должное — никто не дрогнул, по крайней мере, явно. Деоринг так и вовсе первым спешился и безо всякого отвращения принялся изучать снег, стараясь не сходить с протоптанной тропы. На тех же, кто попытался сунуться следом, он рыкнул — да так, что отбил всякое желание помогать. Помощь ему не требовалась.

— Лакерты, — наконец сказал Деоринг, вернувшись к воротам. — Много. Но не только.

— Это как понимать? — удивился капитан.

— Склад начали грабить, но начали люди. Не демоны. Потом ушли, забрав совсем немного. Видать, бежали от лакертов. Вон там — просека, — он показал куда-то за дома. — Нужно проверить.

Возражать никто не стал: капитан явно понял, что в таких делах у сына шерифа опыта побольше, и оказался достаточно умён, чтобы не пытаться отобрать у него вожжи. Мысли об отступлении тоже ни у кого не возникло — каждый из солдат скорее умер бы, чем предложил бы подобное.

— Что именно случилось? — спросил капитан, когда они выехали на просеку.

— В деревню пришли разбойники — за припасами, и они знали, что здесь есть склад. Крестьяне отдали всё без боя, но забрать добычу не вышло, пришли лакерты. Две телеги бросили, остальные уехали. Демоны пошли следом. А вот что было дальше, скоро узнаем.

— Есть шанс, что демоны ещё рядом?

— Конечно, — Деоринг смерил капитана взглядом. — И если это так, и если их много, мы повернём назад.

— Как скажете, — капитан постарался сдержать облегчение в голосе. Йон готов был поспорить, что этот человек без страха вышел бы один против сотни людей, но демоны — демоны вызывали у него безжизненный ужас.

Дальше ехали молча, лишь скрипел снег под копытами коней. Телеги оставили в деревне, здраво рассудив, что оттуда их никто уже не заберёт, да и смысла не было тащить с собой эту обузу. Но прежде следовало убедиться, что демонической угрозы больше нет.

Впрочем, Йон не без оснований надеялся, что никого они не встретят. Прошло уже несколько дней, и лакерты вполне могли уйти куда-нибудь: прожорливость этих тварей уступала разве что их злобе. Вот только что-то здесь не стыковалось, ведь склад по-прежнему был полон пищи, и пусть это всего лишь замороженная рыба, а не сочащееся тёплой кровью человеческое мясо, демонам сгодится и такое. Но лакерты не вернулись. Выходит, их уничтожили разбойники? Весьма неплохо для бандитов с большой дороги. Но тогда почему не вернулись люди?

Ответ на этот вопрос нашёлся уже скоро, когда лес расступился, и маленький отряд выехал на поле боя.

Почти всё здесь осталось нетронутым. Лежали в снегу красноватые тела ящеролюдов, разорванные тяжёлыми мушкетными пулями, стояли промёрзшие телеги — люди пытались устроить баррикаду, но она не смогла сдержать лавину. В полном молчании фуражиры проехали через небольшой проём между телегами, объезжая мертвецов. Разбойники защищались отчаянно, понимая, что отступать некуда, но лакертов было слишком много. Десятки, может, даже сотни — Йон быстро сбился со счёта, да и трудно считать, когда к горлу подкатывает липкий ком и хочется отвернуться, лишь бы не видеть эту гекатомбу. Порченая лимфа демонов и людская кровь смешались на снегу причудливым узором, а холод сохранил жуткую картину. Будто нарочно, чтобы её мог увидеть кто-то живой.

— Проклятые, — сказал Деоринг. — Все они.

Это и впрямь были родичи Йона, изгои, должно быть, ушедшие из столицы после Йоля. Ехали на север, в Дейру, а там и дальше — дальше от Окты. Но не доехали.

И на склад они напали совсем не из жажды наживы.

Он продолжал смотреть, тщетно уговаривая себя закрыть глаза. На лежащие в снегу трупы, демонов и людей, застывших в последней схватке. На залитую кровью телегу и мёртвых женщин на ней, чьи заледеневшие пальцы продолжали сжимать приклады аркебуз. На разорванные тела, доставшиеся на поживу лакертам. Демоны победили — но их осталось слишком мало, чтобы возвращаться к складу. Хватило и того, что добыли здесь. Даже чересчур.

Но всё-таки одно место привлекло его внимание: ещё одна телега, окружённая мёртвыми лакертами — и погибли они не от меча, пики или пули. Йон успел достаточно насмотреться на следы, которые оставляла магия Тления, чтобы наверняка узнать их. Иначе и быть не могло: этих тварей убил Магнус Эриксон.

— Впервые вижу такое, — услышал он голос капитана. — Чем это их?

— Не знаю, — солгал Йон. — И не хочу разбираться.

— И то верно. Ладно, тут вроде бы всё понятно, нечего время терять. Поехали, ребята!

Деоринг мрачно посмотрел на него, но не стал спорить, и впервые Йон ощутил к этому человеку какое-то подобие симпатии.

* * *

Рона открыла глаза — впервые за все время с того момента, как лишилась их. Она ждала, что почувствует холод камня, но этого не было: ничего не было. И пустоты тоже.

— Имя? — раздался незнакомый голос. Нет, знакомый: она знала, кто это. Но не могла сказать, кто.

Имя. Её имя. Да, она знала его.

— Рона Веллер, — ответила девушка, пытаясь вспомнить, как зовут собеседника.

— Ты помнишь, кто я такой?

— Я… — Рона запнулась. Конечно, она помнила. Но мысли терялись, когда она пыталась собрать их воедино и найти в этом безумном клубке имя. — Магнус Эриксон, — оно вдруг пришло будто само собой.

— Тебе нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Не пытайся колдовать, лучше обожди немного. Торопиться не стоит.

— Если попытаешься творить теургию сейчас, можешь всё поломать, — добавил женский голос. Его обладательницу Рона тоже знала, но как-то странно: казалось, они встречались очень, очень давно. Столетия назад.