Укус фаланги - Алим Тыналин

Сквозь приоткрытые вертикальные жалюзи в больничную палату пробивался яркий солнечный свет. Конец марта, в Казахстане только что отгремели праздники Наурыз. После холодной зимы люди радовались весеннему теплу.

Айка проснулась оттого, что в дверь легонько постучали.

В палату вошел сияющий Рус. Одет, как всегда с иголочки, и даже шрам на подбородке, напоминание о яде сколопендры, не портил внешности. В руках огромный букет из полевых цветов. Палата сразу наполнилась ароматом парфюма и душистыми запахами лугов.

Наклонился к Айке, поцеловал в щечку.

— Привет. Как себя чувствуешь?

Девушка улыбнулась, понюхала цветы.

— Все ровно, чувак. Не менжуйся.

Рус покачал головой.

— Ну и напугала же ты меня. Заканчивай такие розыгрыши устраивать. Что говорят врачи?

Айка пожала плечами.

— Молчат, как партизаны. Еще ничего не известно. Но чувствую себя хорошо.

Рус достал из кармана джинсов смартфон в серебристом чехле со стразами.

— Узнаешь?

У Айки расширились глаза.

— Не может быть! Это мой, что ли? Где ты его отыскал?

— На Зеленом Холме, конечно же. Когда в «Сариссе» завершили ремонт, строители не успели вывезти мусор. Представляешь, с осени лежал!

Айка отложила букет и схватила смартфон. Попробовала включить и экран осветился.

— Я его зарядил, — заметил Рус.

Благодарная Айка поцеловала его в губы. Рус поднялся со стула рядом с кроватью, поправил пиджак.

— Ладно, я ненадолго забежал. Узнать, как дела. Шеф ждет, копытом стучит. После работы еще заеду.

Он вышел. Айка погладила живот и взяла старый смартфон. Разблокировала экран, посыпались сообщения. Все семимесячной давности. После потери смартфона она завела новый аккаунт и вручную восстанавливала контакты. Она считала, что никогда больше не заглянет в старую почту.

Айка с интересом пролистала сообщения, пока не наткнулась на письмо в электронной почте. Отправитель «Karimjanov_kanat». В теме письма заголовок: «Читать в крайнем случае». Кана никогда не говорил об этом послании.

«Милая Айка, — написал он в письме. — Я получил вроде достоверные сведения о местонахождении Рахи. Сегодня вечером он будет в бане, идет париться и одновременно встречается по делам. Надеюсь подстеречь его там и завалить. Но я не это хотел написать. Вернее, не только это. Я хотел написать мои мысли о наших отношениях. Это на тот случай, если я не вернусь из этой поездочки. Короче, Айка, нам надо расстаться. Я слишком тебя люблю, чтобы подвергать твою жизнь опасности. Я дикий и опасный зверь, Айка. Я в любой момент могу забыться и откусить тебе голову. Если же произойдет чудо и я с помощью Лукина Евгения Константиновича перестану превращаться в фалангу, ты, наверное, больше не захочешь на меня смотреть. Поэтому самым лучшим выходом из этой ситуации было бы отпустить тебя и больше никогда с тобой не встречаться. Извини, если не смогу сказать тебе это лицом к лицу. Любящий тебя безнадежно, Канат».

Последние строки расплылись в глазах, потому что Айка заплакала. Вытерла глаза и пробормотала:

— Идиот, тупоголовый идиот…

Дверь в палату открылась и вошел врач. Пожилой, седоголовый, худощавый, в руках бумаги. Прокашлялся и сказал:

— Ну, здравствуйте, милочка. Как себя чувствуете? Больше болей не было? Почему плакали? Опять обморок?

Айка насупилась.

— Не болит ничего. Просто так, настроения нету. Все окейла.

Врач кивнул и подошел ближе.

— Послушайте, у современной молодежи много всяких проблем. Раннее развитие, алкоголь, наркотики, электромагнитное излучение. Так что не расстраивайтесь от того, что я вам сейчас скажу.

Айка сжалась от страха и кивнула.

— Понимаете, у вас сейчас слишком большие сроки, чтобы вести речь об аборте. Когда вы проверялись у врачей в поликлинике, никаких отклонений не было. Но последние анализы, проведенные после вашего недавнего кризиса, дали очень неприятные результаты.

— Короче, Склифосовский! — закричала Айка. — Что за отклонения?

Врач вздохнул.

— Мне неприятно об этом говорить, но у вашего ребенка патологии организма. Скажите, у отца ребенка были какие-либо врожденные патологии? Отклонения физического развития? Нам надо срочно взять у него анализы, потому что у вас все в порядке. Это наверняка передалось от отца. Пожалуйста, приведите его, мы дадим направление.

Айка покачала головой.

— Это невозможно. Он погиб… В прошлом году.

Врач скорбно кивнул.

— Примите мои соболезнования. Но в любом случае, вам не за что себя винить.

И протянул фотографии УЗИ. Пока Айка разглядывала, тихонько добавил:

— Я никогда такого не видел, откровенно говоря. Первый раз в моей практике. У меня есть коллеги в Москве и Тель-Авиве, с вашего разрешения, я отправлю результаты им для исследования. Это просто поразительно. У вашей дочки несколько ног, четыре ручки. Повышенная плотность волосяного покрова…

На фотографиях с разных ракурсов виднелось размытое изображение маленького уродливого существа, похожего на волосатого паучка. С многочисленными лапками и ручками. Оно разевало маленькие изогнутые челюсти. Длинные волосики развевались в разные стороны.

Айка улыбнулась и отдала фотографии врачу.

— Спокойно, док. Все в порядке. Да, это у нее от отца передалось. Но ничего, как-нибудь справимся.

— Ну, тогда прекрасно, — сказал доктор и растерянно направился было к выходу, но Айка окликнула его.

— Док, никаких исследований. Я не разрешаю, слышите?

Удивленный врач кивнул.

— Значит, у вас все в порядке?

Айка откинулась на подушку и снова погладила выпуклый живот.

— Все в совершенном порядке. Буду рожать.