Обещание Гарпии - Дмитрий Емец

– А артефакты не должны защищать добро от зла? – спросила Ева.

– Скажи это вон той дубиночке!.. Только поначалу одари её умишком! – Любора невольно залюбовалась дубиной, которая сплющила бронемаговик до состояния попавшей под молот консервной банки. – Одно радует – теперь нам никто не помешает делать свою работочку! Начальство, как только дымком запахло, всё слиняло в город якобы на экстренное совещаньице. Оставили одного Нахабу. А он мужик для своей должности нормальный. Занимает промежуточное положение между человечком и руководителем.

Из дверей магхрана вышла здоровенная, метров трёх, мумия. На правой руке, пытаясь заломить её за спину, у неё висели Бранибор и Бранимир. Левой рукой уже сама мумия держала за шиворот Браниполка. Бранислав сидел у мумии на плечах и дурным голосом орал ей в ухо: «Лежать! Руки за голову!» Мумия сердито отбросила Браниполка и тотчас, чтобы он не скучал, запустила ему вслед Бранислава.

– Весело у них там! – оценила Любора и, выскочив из окопа, с колена выпустила длинную очередь из сглаздамата, усилив её двумя выстрелами из наплечных труб. От мумии полетели клочья просмолённых бинтов. Мумия зарычала и, смахнув Бранибора и Бранимира, отступила в хранилище.

Любора опять нырнула в канавку.

– Слушайте! – сказала она. – Я когда в «Матизе» летела, видела, что у вас на улиточке повис какой-то типчик. Не пойми как держался, но держался!

– А как он выглядел? – заинтересовалась Настасья.

– Откуда я знаю? Думаешь, легко что-то разглядеть, когда эта штучка всё время прыгает? У меня даже из пулемётика прицелиться не получалось!

– Ты что – сразу из пулемёта?! А если бы это был кто-то нормальный? – удивилась Настасья.

– Я бы извинилась! – отмахнулась Любора.

К ним подполз снайпер Златан. За ним катился упитанный Невер Нахаба. В одной руке у него был вещун, в другой – боевая трость. Тростью он размахивал, а в вещун делал доклад. Причём размахивал воинственно, а доклад делал подобострастно, но одновременно достойно, не слишком подчёркивая собственную выдающуюся роль.

– Я на передовой… обстрел плотный… несём потери… Отряд проявляет чудеса героизма, товарищ магенерал! Ребята держатся из последних сил! Буквально вгрызаемся в каждый сантиметр земли! Я ранен, но с оружием в руке продолжаю руководить операцией!

Ева хотела задать бестактный вопрос, куда именно ранен руководитель магзелей, но тут же углядела на лбу у Нахабы царапину – должно быть, задело летящей щепкой.

Златан выдвинул из укрытия свой «штопорник» и дал Люборе заглянуть в прицел. Потом, видя, что и Ева интересуется, он и ей дал посмотреть. В прицеле «штопорника» здание ГХМА стало полупрозрачным. Внутри перемещались зелёные, синие и алые полутени. Лишь там, где снаружи высились колонны с коринфским ордером, тени смазывались.

– Может, тебе объясняли уже, что дрессировать фотоны света не получается! – сказал Златан. – Но мой прицел позволяет видеть магические сущности. С опозданием, к сожалению. Вот эти зелёные тени – неподвижные артефакты-вещдоки, синие – тоже артефакты, но двигающиеся. Алые полутени – это Грун и Пламмель. Кажется, с ними ещё Белава…

Силуэты Груна и Пламмеля различались легко – Грун был шире и квадратнее, а Пламмель вспыхивал так, что резало глаза. Временами то один, то другой артефакт нападал на них, однако либо Грун, либо Пламмель уничтожали его сгустком атакующей магии. И артефакт мгновенно смывало, словно на акварель попадала вода. Пламмель и Грун перемещались по зданию, стараясь отыскать золотое руно. Белава держалась между ними.

– Кошки-пешки, никогда не видел столько рыжья! – восхитился Златан. – Они ведь не закланиями их выжигают, а чистейшей магией! Это всё равно что чёрной дырой в кого-то запустить или там… не знаю… куском солнца!

– Огонь, магорея! Огонь, магольон! – надрывным голосом, чтобы слышал его начальник, крикнул Нахаба.

Любора послушно бабахнула стомагровым фугасом. Бранибор, Бранимир и прочие застрекотали сглаздаматами. Нахаба, судя по лицу, остался доволен, а его начальство, сидевшее где-то в Магскве, так и ещё больше. Единственным, кто даже и не попытался выстрелить, был Златан.

– Здание экранировано. Бесполезно… – сказал он тихо.

– А это что? – спросила Ева, заметив алую тень, быстро ползущую вдоль стены. Временами тень замирала, особенно в моменты, когда Грун и Пламмель начинали двигаться в её сторону.

Златан некоторое время озадаченно её разглядывал:

– О, молодец, что заметила! Это, кажется, ваш приятель! Ну такой, с бровями… Я видел его, когда он лез в окошко! Стрелять, само собой, не стал. А лез-то как – залюбуешься: точно белка… Юрк в щель – только ноги мелькнули…

Златан сместил прицел «штопорника», и Ева увидела, что форточки одного из фальшивых окон в конце здания накладные. Одна закрыта, а другая – сразу за ней – открыта. Словно художник наметил карандашом так и так, с мыслью, что потом уберёт лишнее, но отвлёкся и не убрал.

– Но ведь здание идеально защищено! Ты сам говорил! – воскликнула она.

Златан хмыкнул сквозь маску:

– Защищено-то защищено, но маги-строители вечно такие штуки оставляют… Вроде не положено, но, кошки-пешки, пока сам строить не начнёшь – не поймёшь! Вот ты магию растянул, всё экранировано, и уже ни влезть, ни вылезти. А у тебя ещё куча работы на стене. И что? Тащиться через весь второй этаж и спускаться по лестнице, только чтобы закрепить какой-нибудь запук или отвалившийся сглаз? Ну и строители делают такие вот вещи, вроде этой форточки… А когда магприёмка, они закроют обе форточки: контуры наложились, и всё идеально.

– Но ведь это сдвоение миров – магического и человеческого! Это опасно!

– Но не для строительного йети из Гималаев, который проверяет напряжение в проводе, плюнув на палец… Такие вещи, вроде двойного залаза, только строители знают, группа магхвата, ну и жульё всякое тоже!

– Филат не жульё! – воскликнула Ева возмущённо, но тотчас вспомнила, что у неё пропала кофта, у Бермяты кроссовки, а у Настасьи заколка.

– Да ладно уж… – отмахнулась Любора. – Зачем вот он только к Пламмелю ползёт? Хотя там укрытий навалом: куча витринок, стеллажиков. Если твой приятель умеет прятаться, то всё в ажурчике! Странно только, что взбесившиеся артефактики почти его не атакуют, а Пламмеля и Груна – постоянно!

Нахаба наконец перестал докладывать начальству, подполз и приподнялся на локтях.

– Ваша группа сможет проникнуть в здание через ту же форточку, что и стожар? – спросил он у Люборы.

– От размеров залаза зависит. Наши Браниборы слишком много каши ели. Но рискнуть можно! И нас нужно будет прикрыть! Что это там за бронемаговичок на заднем плане шмыгает? А ну-ка позовите ко мне механика-вредителя! – воодушевилась Любора, торопливо заряжая гранатомёты особо мощными ракетами, которые ей не терпелось испытать на Пламмеле.

Не прошло и пяти минут, как группа магхвата уже сосредоточилась за бетонными плитами во дворе. Выстроилась «черепахой», прикрылась мощными щитами и, выстрелами из сглаздаматов отражая одиночные артефакты, двинулась к магхрану. Перед группой двигался плоский маленький бронемаговичок со счетверённым искромётом на крыше и выдвижной лестницей, позволившей бы группе магхвата подняться к залазу. Правда, до магхрана он так и не добрался. На него, увернувшись от огня искромётов, опустился маленький комарик, поменявшийся сущностями с чем-то крайне опасным и очень горячим. Бронемаговичок издал странный звук, похожий на писк, и стёк на землю расплавленным металлом. Механик-вредитель едва успел выскочить. Это оказался сердитый маленький гном в шлемофоне и в военных ботинках.