Обещание Гарпии - Дмитрий Емец

– Это, к твоему сведению, химера! А подходит она к нему просто потому, что временами Бермята притворяется, будто её кормит! Всем спокойных и мирных ночей! – сказала Настасья и отправилась в свою комнату, мало изменившуюся с времён Евгении Яковлевны.

Настроение у Настасьи было неважное. В таком настроении лучше сразу лечь спать, а то можно наломать дров. Утро вечера мудренее – это не просто пословица. Это жизненная программа.

– Автоспатокинезну-ка я хорошенько! – решила Настасья и автоспатокинезнула на 7 часов 59 минут. При таком раскладе она могла сказать своей совести, а заодно и Бермяте, что она не высыпается, потому что спит меньше нормы.

* * *

Когда Настасья проснулась, Филат и Ева были уже в гостиной. Ева стояла на самокате, а Филат буксировал её за зонтик, который она держала в руке. На телевизионной панели, которая в доме Чехова явно не предполагалась, но в его пространственный карман просочилась, шёл фильм. Проносились кентавры, драконы изрыгали пламя. Маг с подклеенной бородой размахивал палочкой. Настасья хмыкнула, созерцая, как он извлекает из палочки молнию. Судя по толщине и грозному треску, молния была тысячи на четыре магров рыжьём. А палочка из этого вида дерева испепелилась бы ещё при ста маграх, причём вместе с рукой волшебника.

– Слушайте, а откуда обычные люди узнали про магию? Это, конечно, фарс, но всё же сходство большое! – Ева показала на экран.

– Эффект ластика! – зевнула Настасья. – Если одному заурядцу стереть память больше трёх раз подряд, она перестаёт нормально стираться. Точнее, стирается, но участками. Человек всё равно многое помнит, а что не помнит, то дополняет воображением. Отсюда все истории о ведьмах, драконах, джиннах…

– Моя мама говорила, что магия – это поиск неочевидных связей и потому надо уметь терпеливо наблюдать! – сказал стожар.

– Так и есть. В этом магия похожа на науку. Например, ты роняешь перо жар-птицы – и на Луне появляется новый кратер. Проверила десять раз, нашла объяснение – отлично!.. Причинно-следственная связь обнаружена! Но если я уронила перо сегодня, а кратер появился через год, то моя задача сильно усложнится. Например, тут неподалёку, на Садовой, живёт один мальчик, жуткий аллергик. Всякий раз, когда он чихает, во Вселенной вдребезги разлетаются несколько звёзд.

– Вы серьёзно? – не поверила Ева.

– Абсолютно. Но звёзды разлетаются в сотнях световых лет от Земли. Поэтому никто из учёных никогда не найдёт связи между этим мальчиком-аллергиком и взрывами звёзд. У нас и о гибели-то этих звёзд узнают лет через пятьсот, когда свет от них долетит до телескопов. И никто, уж конечно, не свяжет их с чихающим мальчиком… Где Бермята?

– В магазине! – ответил стожар. – Взял с собой лешака и ушёл. Ещё с ними химера поплелась. Он натянул на неё невидимый морок. А лешак по дороге жёлуди сажает.

– Про химеру я в курсе. Он её в супермаркет берёт, чтобы она там кормилась. Удивительная безответственность! И этот человек ещё на что-то надеется! – Настасья искоса взглянула на себя в зеркало, и на её бледных скулах вспыхнули розовые подковки.

Когда из магазина вернулся свет Васильевич, на Настасью нашло дурашливое настроение. Она носилась, щекотала Еву, толкала Бермяту и требовала себе кофе и строительных блинчиков. Основное отличие их от обычных состояло в том, что строительные обычно готовили на куске жести и переворачивали шпателем.

– От кофе ты будешь бегать по потолку! – предупредил Бермята.

– Я хочу бегать по потолку! – капризно заявила Настасья.

– В музее останутся следы. Что потом экскурсоводы будут объяснять посетителям?

Настасья не склонна была жалеть экскурсоводов:

– Я тебя умоляю! Экскурсоводы как-нибудь выкрутятся! Дай им десять минут, ручку и бумажку – и они тебе докажут как дважды два, что Москва была любимым городом фараона Тутанхамона.

Филат развернул самокат и за зонтик потянул Еву за собой.

– Пошли Груню кормить, пока тут по стенам не забегали! – сказал он.

* * *

В описании музея Антона Чехова спальня его брата Михаила занимает скромное место. В брошюре отмечается, что Михаил был студентом юридического факультета Московского университета. «В комнате представлены кровать, подлинный письменный стол, личные вещи М. П. Чехова, а также его акварели». Загадочная уклончивая лаконичность! Не пойми какие вещи, не пойми какие акварели. Объяснение же на самом деле простое. Данную комнату в пространственном кармане занимал стожар. Беспокойные ручки заставляли его постоянно переставлять мебель, которая, по закону тождеств, менялась местами и в музее. Предметы же помельче Филат вечно таскал в карманах, если они зачем-нибудь бывали ему нужны, а то и вовсе менял на яблочные огрызки. Поэтому личные вещи у Михаила Чехова каждый день бывали новые. Экскурсоводы к этому давно привыкли и, заходя в комнату к Михаилу, вытягивались лицами и говорили: «Перед нами… кгхм… новые личные вещи Михаила Чехова и его… гм… новые акварели!»

Только подлинный письменный стол так и остался подлинным письменным столом, поскольку Филату попросту некуда было его перетаскивать. Вот и сейчас Филат не сидел за столом, а лежал на нём на животе и разглядывал банку. В банке была большая тёмная капля. Она то карабкалась вверх, расплющиваясь и прижимаясь к стеклу как улитка, то скатывалась и начинала вылепливаться в крошечного человечка.

– Пора подзаняться Груней! Дай-ка мне ту книжку! – велел стожар. – У Настасьи в макулатуре нашёл… Кормлю его бумагой!

Ева передала ему книжку. Обложка была оторвана, однако оглавление сохранилось. Судя по оглавлению, книга называлась «Кулинарная магия для ведьм-домохозяек».

Главы в книге были такие: