Исцелить сердце дракона - Юлия Марлин

— Что встала? — Воскликнула Клейя. — Сделай что-нибудь!

Тактично смолчав об их воспитании, отерла руки о фартук и взялась складывать дамские вещи. Платье за платьем, юбку за юбкой, блузу за блузой упаковывала оберточной бумагой и опускала в сундук. Тоже проделывала с туфельками, нижними юбками, платками, перчатками.

Драконицы не подумали помогать. Попивая из изящных фарфоров чашечек, они смеялись, обменивались огненными шарами и обсуждали лорда ректора и магические заклинания которые бы способствовали его «привязке» к конкретной женщине.

Обертывая нежно шуршащей, ласкающей слух бумагой очередной, пошитый из золотистой и, как показалось, безумно дорогой ткани ученический балахон, я нахмурилась.

Это они сейчас приворот обсуждают? Вот доиграются девицы. Однажды точно доиграются.

— Подслушиваешь, прислуга? — Кассандра обожгла хищными глазами.

— Что ей остается? — Клейя рассеяла огненный шар и тоже посмотрела в упор. — Прислугой была, прислугой останется.

Чудом задавив желание высказать наболевшую обиду, потянулась к скомканному в углу светло-голубому платью в рюшах, но едва пальцы коснулись тонкой ткани — их обжег холодный металл.

— Ай, — я рефлекторно отдернула руку.

Под платьем обнаружился компактный футляр с корпусом из зеленого минерала, схожий с земным нефритом. Его покрывал сложный узорный орнамент в форме сплетенных языков пламени и перекрещенных мечей. Металлическую крышку, плотно прилегавшую к основанию, украшала геральдическая печать с таинственной надписью.

Подняла предмет непроизвольно.

И сразу ощутила острые всплески магических концентраций. На нем явственно улавливалось охранное заклинание, из чего следовал вывод — внутри, скорее всего, хранилась очень ценная информация.

— Что ты натворила!

Застигнутая диким вскриком врасплох, я выронила тубус и обернулась.

Вопреки ожиданию, Клейя смотрела не на меня, а на побелевшую от испуга Кассандру.

— Только не говори, что украла тубус у Кассиана?

— Одолжила, — неуверенно оправдалась Кассандра. — Из чистого любопытства, — голос упал до визга, — клянусь.

— Когда?

— Мм… Когда приходила просить разрешения на конные прогулки за пределами поместья, — лихорадочный блеск карих глаз выдал сильное беспокойство девицы. — В покоях тогда был Рунольв. О чем-то докладывал дяде.

— И? — нетерпеливо зарычала Клейя.

— Да не помню. Кассиан разрешил, отвлекся на мага. Я повернулась уйти, но заметила тубус. Он так красиво блестел… Я просто хотела посмотреть, а после незаметно подкинуть.

— Ненормальная! — Бросила вторая, вскакивая с дивана. Вытянула руку и зашептала слова заклинания перемещения.

Предмет воспарил и плавно лег в раскрытую ее ладонь. После чего был подвергнут детальному рассмотрению то сужающихся, то расширяющихся драконьих глаз.

— Проклятье, Кассандра, — выдохнула она минуты через три.

О моем присутствии сестры, кажется, забыли.

— Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Друг с факультета боевой магии как-то рассказывал. Это тубус императорских посыльных. Чувствуешь созданное вокруг мощное защитное поле? Через такую оборону не пробиться ни одному даже очень сильному магу. Еще, друг говорил, их намертво «связывают» с везущими их курьерами. В случае гибели или нападения на оного тубус разрушится. Открыть такие способны всего двое: хозяин и адресат.

Кассандру затрясло.

— Уверена?

Многозначительно хмыкнув, я отвернулась.

Не скажу, что сильно порадовалась промаху девиц, но впервые с начала работы в поместье сочла, что справедливость, наконец, восторжествует. Не все же аристократам издеваться над ринами. Пусть сами разочек схлопочут по наказанию.

— Как тубус попал к Кассиану? — Продолжали у меня за спиной.

— Какая разница! Лучше думай, как его вернуть.

— Может, сознаться? Не станет же дядя наказывать родных племянниц? Или станет…

Захваченная процессом упаковки кремового корсета в металлических крючках и заклепках перестала вслушиваться в раздражающую мозг болтовню. Отправила вещь в сундук и потянулась за парой лаковых туфель, но спину ожгло чем-то горячим.

— Ева, — прозвучало прямо над макушкой.

Девицы стояли непозволительно близко. Взирали сверху вниз и расплывались в улыбках.

— Можно попросить тебя об услуге?

Не подыскивая долгих слов, Клейя нагло вложила в мою ладонь зелёный футляр. Руку скрутило защитной магией, но сразу отпустило, видимо, не опознав угрозы.

— Ты же вернешь его дяде?

— Правда?

Я поперхнулась на вдохе.

Когда Мириам упомянула о внезапном отъезде хозяина, мысль, что какое-то время не буду видеться с драконьим лордом, обрадовала до потери пульса. По правде, очень боялась сегодня вновь застать обнаженного мужчину в кровати. Вчера он ясно дал понять, что не видит катастрофы в своих действиях и в случае возможности, не упустит шанс их повторить. Потому ночь провела как на иголках. Только-только расслабилась и тут…

Рассеяно поглядела на зажатый в пальцах предмет.

Идти в покои Кассиана без приглашения? Ни за что.

— Не сейчас, — Клейя невинно захлопала глазами. — Позже, во время вечерней уборки. Что тебе стоит?

— Пожалуйста.

— Леди собрались? — От низкого голоса возникшего на пороге дворецкого мы дружно вздрогнули.

— Рин Луэро, — воодушевленная Кассандра кинулась в коридор и, зацокав по мраморным покрытиям каблуками, крикнула уже оттуда, — собрались.

За ней упорхнула и Клейя. Правда эта напоследок подмигнула.

Вошедшие слуги-носильщики взвалили на плечи сундуки и тоже поспешно скрылись из виду. Последним со стеклянным взором вышел дворецкий.

Оставшись одна, прижалась к стене с мрачным видом. Опять позволила другим сыграть на доброте и отзывчивости. Ну, когда уже перестану ставить чужие интересы превыше своих? Сестрам вообще ни чем не обязана. Ладно, Кассиану или… скажем, Ориону… но этим…

В груди вдруг разлилось необъяснимое тепло. Будто кем-то вложенное в благодарность о том, что его вспомнили. По позвоночнику пробежался магический ветерок, заставляя тело непроизвольно содрогнуться в истоме. Недоуменно хлопнула глазами — что это было?

Впрочем, решив, что гаданиями на кофейной гуще, все одно истины не добиться, с бессильным вздохом сунула футляр в фартук и принялась за уборку. Перестелила кровати, протерла статуи, смела пыль и поскольку до обеда оставался час, а других указаний не выдавали, отослала инвентарь отдыхать, а сама спустилась в сад.