Русалка в академии - Мария Максонова

Дальше я не очень вникала, все же я не маг земли и в специфике не разбираюсь. Кажется, Ярис просто развлекал с помощью опроса студентов, пока процесс идет — все происходило весьма медленно. Прошло не меньше получаса, когда сеть дошла до нижней части контейнера, а студенты с помощью подколок и подсказок преподавателя дошли до идеи о том, какие плетения магии Земли помогли создать такой амулет. Это была какая-то очень сложная модификация одного из заклятий, которое мы уже проходили, только мы его проходили на блоках глины, а тут соль, да еще растворенная в воде, что усложняло заклятье многократно. В результате амулет представлял из себя сложносоставную конструкцию из множества взаимосвязанных, но синхронизированных между собой частей.

— Силы амулета хватает, чтобы повысить концентрацию соли в части воды в несколько раз, в то время как остальная вода оказывается чиста и подходит как питьевая. Уменьшенная копия этого амулета так же может быть использована во время путешествий. Первые наши модели очищали только половину объема воды и были куда более энергозатратны, но со временем технологию удалось усовершенствовать.

Что-то решив для себя, Ярис переключил какой-то рычаг, и из нижней части контейнера, выполненной конусообразно, полилась вода. Несколько человек, стоящих ближе, даже дернулись назад, чтобы не намочить ноги, но оказалось, что под контейнером стоит корыто для этих целей. Вода в корыте была такая соленая, что казалась слегка вязкой. Зеленая сеть магических нитей после открытия слива резко ухнула вниз вместе с соленой водой. Ярис дождался, когда сверху пролилось еще немного пресной воды и перекрыл вентиль.

— Чистая вода идет на снабжение поселка, а также всех проходящих мимо путников.

Работники вылезли из колес для бега и аккуратно оттащили корыто с соленой водой в сторону к еще ряду таких же.

— А соль? — спросил кто-то.

— Когда вода испаряется, в емкости остается слой соли. Она пригодна для приготовления еды, и этим пользуются все местные, но ее слишком много, а везти соль из пустыни слишком дорого. Ее отдают бесплатно едущим мимо караванщикам, а ненужное просто высыпают на землю, чтобы освободить емкости для новой порции воды.

— Но ведь таким образом продолжается засоление почвы, — пробормотала я себе под нос.

— Тут все равно слишком много соли и песка, чтобы что-то росло без помощи мага земли, — пожал плечами Ярис. — Наша же ближайшая цель подпитать водой озеро и колодцы в деревне. Цель эта большая, поэтому мы задержимся в поселении на несколько дней. А пока идите в поселок, там для вас уже подготовили завтрак.

Парни поспешили в сторону еды, а я задержалась рядом с Ярисом:

— И как часто этот амулет может срабатывать? — поинтересовалась я.

— Примерно раз в неделю со стандартной подпиткой от магов земли. К сожалению, напитывание его энергией — весьма кропотливая и сложная работа, так как амулет многосоставной, да и работает тут не так много магов.

— Это разработка нашей Академии?

— Да, я привез кое-какие экспериментальные наработки, — задумчиво произнес Ярис, внимательно оглядывая механизм.

— Халиф спонсирует эти разработки?

— Конечно... это же его земли, — чуть дернул плечом Ярис.

Я прикинула объем пресной воды, которую уже начали откачивать из контейнера в бочки, величину умирающего озера, далекую деревушку...

Это место явно умирало, пустыня подступала, а вода ушла. Действия Яриса лишь продали агонию этого озера. Его должны питать реки, а не какие-то вытянутые магами подземные ключи.

— Когда-то тут была река? — предположила я.

— Много рек, — кивнул Ярис. — Но это было много столетий назад. Последняя река, питавшая озеро, ушла в песок лет двадцать назад. Осталось лишь несколько оазисов в тех местах, где она когда-то текла, там, где ее подпитывали подземные ключи.

— Почему так случилось? — я не могла понять. Вспоминалось Аральское море, но его погубили сами люди, забрав всю воду из рек его питающих. А здесь? Магия могла привести к тому же, к чему и техника? Но здесь, вроде бы, совсем иной уровень цивилизации и другое количество производимых продуктов. Или это опустынивание привело к такому результату? Или все вместе?

Ярис смерил меня странным взглядом:

— Существует много теорий. Большинство винят древнюю войну.

— Войну? — удивилась я.

— Это легенда, — он слабо усмехнулся. — Будто у жителей Халифата была война с русалками... да-да, теми самыми, мифическими духами воды. Не знаю уж, чем древние люди так их разозлили, но русалки наслали на нас ужасные напасти. В ту пору, говорят, это был прекрасный край лесов и полей, край рек и озер. А потом прибрежные города были сметены с лица земли огромными волнами. Лишь немногих смогли спасти маги земли. Но волны на том не остановились, с ужасным штормом соленая вода пошла вглубь материка, туда, где никто никогда такого не видел. Леса были сметены и уничтожены, поля лишились урожая, а люди — пропитания. А потом, постепенно, стали мелеть водоемы. Русалки воспламенили восточные горы, что теперь называют Огненным Хребтом. Реки, что прежде питались от их ледников, пропали. А потом восточнее отсюда начала разрастаться пустыня, что после назвали Мертвой за то, что в ней нет ни одного оазиса. Когда-то они были, но постепенно исчезли. Говорят, русалки прокляли Халифат, и поэтому вода постепенно уходит все глубже под наши земли, поэтому и земля превращается в песок.

Я сглотнула. Я уже что-то подобное слышала, но не в столь красочном исполнении.

— И вы верите в это? — спросила охрипшим голосом.

— Не совсем, — хмыкнул Ярис. — На самом деле пустыня начала сильно разрастаться несколько столетий назад, а до этого больше тысячи лет, как минимум, она была довольно невелика. Да, у нас всегда был сложный климат. Я не очень верю во все эти истории о прекрасном золотом веке с реками, полными рыбой, полным зверья лесами и золотыми от обилия пшеницы полями. Пустыня начала расширяться, когда люди стали все больше использовать магию для выращивания урожая.

— Почему? — не поняла я.

— Для этого требуется больше воды, чем есть в наших реках и источниках. К тому же, магия истощает почву и ее требуется восстанавливать. Посмотри вокруг — даже в пустыне не должно быть совсем мертвой земли.