Илинара. Драготариус - Елена Шмидт

— Ой, я бы тоже хотела на это посмотреть.

— Ну так пойдёмте, — она шустро скатилась со стула и, махнув рукой, пошла вперёд. Потом остановилась, обернулась и внимательно посмотрела на Лину. — Нет, — покачала головой со знанием дела, — вас в таком наряде сразу узнают. У вас есть платье?

— Нет, это вот все мои вещи.

— Подождите меня, я скоро, — и юркнула за дверь.

— Что это сейчас было? — спросила Золотинка.

— Маленькое торнадо, — усмехнулась Лина.

Через полчаса девочка вернулась, притащив свёрток под мышкой.

— Это старое платье Дариши. Но нам новое и ни к чему, — серьёзно рассуждала она, вытаскивая полинялое зелёное платье и поясок. — Чем меньше обращают внимания, нам лучше. Жаль только, что вы сильно красивая. Лицо вон словно вырисованное. И глаза… Тётя Лина почему у вас такие глаза, как у наших врагов? — она серьёзно рассматривала её, прищурившись. — Вы, случайно, не лазутчик?

— Нет, Таветта, я не лазутчик. А глаза? Так кто его знает, почему они такие? Там, где я жила, тоже все спрашивали, откуда у меня такой цвет глаз?

— Вы не арцтах? — лицо девочки было необычайно серьёзным.

— Нет, — Лина покачала головой, — во всяком случае, я с ними никогда не жила. Я вообще жила в другом мире.

— Это как? А как вы попали сюда? А это было страшно? А почему вы попали именно к нам? — вопросы посыпались один за другим.

— Таветта, остановись, — Лина даже руки подняла. — Ты засыпала меня вопросами, причём такими, что я ни на половину не знаю ответа. Давай я тебе постепенно рассказывать буду про всё, что мне известно, конечно, если захочешь? Ну так мы идём с тобой или ты уже передумала и пойдёшь одна?

Таветта с минуту размышляла, потом решилась.

— Пойдёмте, я почему-то вам верю, — протянула ей платье. — Ни разу не слышала, чтобы у арцтахов были ящерицы. Знаю, что у низших, тех, кого изгнали, есть лошдары. Мне бы тоже хотелось лошдарчика, — Таветта горестно вздохнула, — они такие миленькие котики, но папа не разрешает. Говорит, что мы не в пустыне живём, чтобы диких кошек приручать.

— Ну, может, папа и прав? — Лина с улыбкой взирала на взгрустнувшую девочку. Пока Таветта разглагольствовала, девушка быстро переоделась. Платье слегка болталось на ней, но Лина перетянула его пояском.

— Может, но мне всё равно хочется. Когда стану взрослой, заделаюсь охотницей и заведу лошдара, — важно сообщила новая знакомая. — Буду жить с ним в горах. Ну так мы идём или нет? — и с деловым видом отправилась к двери. — Нам ещё добраться надо.

Лина переглянулась с Золотинкой.

— Ты дома останешься?

— Сейчас, — ворчливо ответила ящерица, — ты пошла на мужиков смотреть, а я дома сиди? Нет, пойду задними дворами, чтобы не привлекать к твоему маскараду лишнего внимания, — она оглядела Лину в зелёном линялом платье. — Ничего так фасончик, симпатичный.

— Золотинка, не пойму, когда ты успела стать такой ворчливой?

— Я не ворчливая, я за правду радею, иди уже, тебя вон мелочь ждёт, подпрыгивает от нетерпения. Тоже собралась на мужиков идти смотреть. Платочек захвати на голову, вон кто-то обронил, а то, не приведи боги, тепловой удар от лицезрения схлопочешь.

Лина развернулась и увидела забытый на дальнем стуле кем-то скромный платок, такие носили немолодые женщины. Надев его, рассмеялась и пошла к двери. Таветта, и правда, нетерпеливо переступала с ноги на ногу, собираясь поскорее рвануть к цели.

— Мы пойдём по ступенькам? — Лина, задрав голову, пыталась рассмотреть, где они заканчиваются.

— Нет, это только для чужаков, — хмыкнула девчонка, — так мы попадём в башню, как раз к концу поединков, я знаю другой ход, — глаза её весело блеснули. — Только там придётся немного на пузе пролезть.

— На пузе, так на пузе, — хмыкнула девушка, возбуждение ребёнка передавалось и ей. Они прошли несколько домов, прежде чем упёрлись в величественную скалу. Лина с удивлением осматривалась. Камень в этом месте явно подрубали, чтобы стена стала неприступной, теперь, если закрыть ступени, попасть в замок было практически невозможно.

— Не смотрите так, а то привлечёте внимание, — одёрнула её девочка. — Потом посмотрите, когда Одион будет показывать.

Лина опустила голову пониже, согласно кивнув, и поспешила за юркой провожатой.

— Воины поднимаются в другом месте, — прошептала Таветта на ходу. — А мы пойдём там, где ходит прислуга, что здесь работает. Сейчас все стремятся к башне стянуться, и думаю, вряд ли кто здесь пойдёт. Нам главное вовнутрь проскочить, а там в толпе затеряемся. Я уже третий год так хожу, и ещё ни разу не ловили.

— А что будет, если поймают?

— Ну вам вряд ли достанется, а мне отец задницу надерёт как следует, — она вздохнула, представляя расправу, — но только я всё равно буду ходить смотреть. Очень мне нравится, как они на эстах бьются.

Они всё шли и шли, постепенно огибая скалу, и Лина уже подумала, что Таветта наверняка что-то насочиняла, как увидела большую деревянную дверь, обитую железом. Девочка воровато оглянулась и присела. Рядом с нижней частью дверного полотна был прорублен лаз, который прикрыли изнутри створкой. Сев перед ним, Таветта упёрлась ногами и нажала, закрывающая доска неохотно сдвинулась с места. Немного усилий и перед ними появилась щель. Теперь дело пошло быстрее. Вдвоём они оттянули створку в сторону.

— Сейчас пролезу, — прошептала Таветта, — и открою с той стороны. Её там просто придвигают.

— А для чего она?

— Как для чего? — удивилась девочка. — А если засада и надо только продукты передать. Воин сюда при всём желании не пролезет, да и охранять маленький лаз проще.

— А кто продукты передавать должен? — Лина не понимала стратегической важности прохода.

— Я, например, — Таветта гордо вздёрнула нос. — Ребёнка отследить значительно тяжелее, — со знанием дела объясняла она. Потом, помолчав, вздохнула. — Это я сочинила, просто когда-то давно у кухарки жил лошдар, и его отсюда выпускали гулять, — она ещё раз тяжело вздохнула, расстраиваясь, что у неё нет питомца.

— А кто такой лошдар? — решила уточнить Лина. Она уже не в первый раз слышала причитания, что кто-то сильно хочет себе это животное.

— Это такой зверь, — глаза загорелись, — мягкий, пушистый, на нём можно кататься, он очень верный, — снова тяжёлый вздох, — у него на лапах есть когти, а вообще он хищник. Но он приручается и верно служит, да, да, — закивала она. — Ну я полезла, — важно сообщила, встала на коленки и ловко проскользнула в открывшийся проход. Вскоре раздалось кряхтение, и лаз открылся полностью. — Пролезайте, — высунулась голова. Лину не надо было уговаривать дважды, быстро опустившись на землю, она пролезла в образовавшийся круглый проём. «Хоть бы никто не подошёл», — думала, вихляя мягкой частью своего тела.