Слепые солдаты - Александр Бушков

Потом он подумал: уж не обладал ли разумом тот загадочный Поток? Давши каждому столько, сколько тот заслуживал? Фаларен, уж безусловно, не был светочем ума — но человеком дела. Вот и получил возможность создавать замки, компьютерные центры, хитроумное оружие и разнообразную аппаратуру, да что там, целое государство смог смастерить. А эти пустоцветы, убившие пять тысяч лет на примитивные развлечения и готовые продолжать еще столько же, ни разу не заскучав, обрели, в сущности, довольно убогий набор способностей… Каждому свое.

Очаровательная Бирута продолжала, чуть погрустнев:

— Одна беда: король в последние годы стал жестоким и неприятным. Он говорил, это от пресыщения и скуки. Как ему может быть скучно, когда сил и возможностей у него было в сто раз больше, чем у нас? Все, что начало твориться… Хорошо, что теперь его больше нет, — она взглянула с неподдельной тревогой: — Ваше величество, вы ведь не будете с нами грубы?

— Ни в коем случае, — сказал Сварог и встал (она тоже торопливо вскочила). — Простите, красавица, но мне пора. Государственные дела. Рад был с вами познакомиться, мы наверняка еще увидимся…

Бирута вдруг упала перед ним на колени, обняла его ноги и, глядя снизу вверх, уставилась с неприкрытой мольбой…

— Ваше величество! — у нее на глазах появились слезы. — Всякий новый король оделяет милостями, смягчает участь… Я повидала столько королей… Умоляю вас: уничтожьте Красный Павильон! Мне почему-то кажется, что вам он никакого удовольствия не доставит… Умоляю вас! Мы и без того в полной вашей воле…

Пожав плечами, Сварог нагнулся, взял ее за плечи и без труда поднял с колен. Правда, она тут же выказала поползновения вновь на них рухнуть. Придерживая ее за плечи, чтобы стояла в полный рост, Сварог сказал недоуменно:

— Честное слово, не понимаю, о чем ты…

— Значит, вы в нем еще не были… — прошептала Бирута. — Велите, чтобы вам показали. И уничтожьте его, умоляю вас!

В ее лице и голосе было столько мольбы, что Сварогу стало неловко.

— Хорошо, — сказал он, отпустив девушку и помаленьку отступая. — Посмотрю, что это такое, и если там что-то неприглядное…

— Это мерзость! — вскрикнула Бирута, лишившаяся прежнего веселья и беззаботности.

— Хорошо, хорошо, — сказал Сварог. — Разберемся…

— Ой! Уго так и не вернулся с подарком для вас…

— Я к вам еще как-нибудь загляну в гости, — пообещал Сварог и вертикально взмыл в воздух.

Без труда сориентировавшись — на голове у него была королевская митра, — направился к своим замкам. Первое время он горько ухмылялся и качал головой: зловещая гора Гун-Деми-Тенгри, обитель злых демонов, овеянная тысячелетними жуткими легендами… Вот они, демоны — кучка аристократических отпрысков, никому не опасна и ни на что полезное употреблена быть не может…

Стоп, стоп! Пожалуй, насчет пользы он попал пальцем в небо. Конечно, если возьмешься просто расспрашивать этих шестерых о жизни до Шторма, получишь богатейшие, но бесполезные познания о тогдашних ночных клубах и прочих увеселительных местечках, где прожигала жизнь золотая молодежь. Но если пустить в ход кое-какую аппаратуру восьмого департамента, извлекающую из человеческой памяти все, что человек когда-либо и видел и слышал… Вот это уже несомненная польза. Хоть что-то полезное эти шестеро видели, пусть из окна своих роскошных лимузинов, хоть что-то слышали — те же новости по телевизору. Пусть видели мельком, пусть слушали вполуха — но все это осталось у них в мозгу. С тех времен, о которых рассказывал Гаудин, много воды утекло, аппаратура стала гораздо совершеннее и никакого вреда изучаемому не принесет. Правда, и это придется отложить на потом, никакие знания, пусть самые полные, о жизни до Шторма не помогут разобраться с двумя насущнейшими хлопотами и опасностями: Токерангом и Горротом…