Lvl 3: Двойник. Part 1 - Василий Анатольевич Криптонов

Сказать по правде, я и сам уже сомневался, что задолбавшиеся парни выдадут сегодня что-то более-менее достойное, однако ещё через два часа у нас внезапно родился совершенно приличный дубль.

Никто не дышал, пока я его слушал. А слушал я его четыре раза.

— Молодцы, — коротко сказал я и услышал три вздоха облегчения. — Можете быть свободны на сегодня.

— А ты чё? — спросил Рома, тыря в инвентарь свои барабаны и клавиши Вивьен.

— А я посвожу ещё.

— Вот ты мутант, отвечаю! Откуда у тебя силы берутся?

— Да как у всех, Ромыч, из шкалы запаса сил. А как там заканчиваются — так из здоровья. Вали уже, отдохни нормально. Завтра с утра здесь же. Альбом писать — это тебе не в тапки срать, тут всё по-настоящему.

На сведении я залип ещё часа на четыре. Когда закончил, была глухая ночь. Но энтузиазм пёр со страшной силой. И мне, чёрт подери, уже хотелось держать в руках пластинку. Но до альбома было — как до Китая пешком.

— Братуха, — сказал я звуковику, — а если мы с тобой сингл жахнем?

— Желаете добавить на вторую сторону первый трек?

Вот это сервис, вот это уважаю.

— Не... Давай я под акустику чего-нибудь запишу на вторую сторону.

— Пройдите в соседнюю комнату.

В соседней комнате я достал штатную гитару и, секунду подумав, спел первую из своих песен, которые здесь имели какую-никакую популярность.

— Сон, от которого мы не очнёмся, нас согревает фальшивое солнце...

А что? В тему. И там про солнце, и тут про солнце. Концептуально.

Для обложки мне предложили в интерфейсе выбрать из множества стоковых изображений. Я надыбал приличный кадр восходящего солнца. Написал поверх «Благодарные мертвецы», название сингла — «Ведь ты моё солнце» и устало откинулся на спинку звукорежиссёрского кресла.

Всё... Где-то рисуются пластинки и конверты. Я заказал тираж — пятьсот экземпляров. Хотел больше, но потом подумал... А смысл? Лучше уж создам дефицит. Расхватают быстро — можно будет допечатку сделать. А если вообще брать не станут — можно будет сделать вид, что так и планировалось.

— Ваш заказ, господин Мёрдок.

Звукореж протянул мне стопку пластинок, в которой на глаз было куда как меньше пятисот штук. Однако когда я переместил её в инвентарь, он показал правильное количество.

— Приятно было с вами поработать! — пожал я руку звукорежу. — До завтра, братуха.

И вышел на улицу, оставив за спиной целое, мать его, состояние.

Где-то на периферии сознания мельтешила мысль, что вряд ли получится хотя бы отбить вложения, распродав тираж по адекватной цене, но меня это сейчас не волновало от слова совсем. У меня был сингл. Мой сингл. Мой охеренный сингл!

Я могу прийти домой, поставить на диск пластинку и — послушать. Хоть сто раз подряд. Поднимать иглу, переставлять в начало пластинки, замирать в ожидании рождения звука... Это — чудо и волшебство.

Это, кажется, первая запись, за которую мне не стыдно.

Вот эта мысль меня серьёзно ошеломила, я аж остановился и выпил.

Хренасе... Что ж получается? Я только после смерти достиг такого уровня гармонии с самим собой? Приколист, блин...

— Батя!

— Кто здесь?! — подскочил я.

— Бать, это я! — подошёл ко мне Колян. — Ты вчера так и не пришёл.

— А... — Я потёр лоб рукой. — Извиняй, Колян...

— Да ладно, ты человек творческий. Но сейчас-то можешь зайти?

Я вздохнул.

Вообще-то я планировал забуриться в кабак, закрыться в комнатушке с граммофоном, прибухнуть, послушать запись... Дома как-то слишком уж беспокойно и многолюдно.

— Ладно, Колян, уболтал, — махнул я рукой. — Только чтоб водка тёплая была, а то я тут мёрзну немножко.

TRACK_38

— Хозяин! Хозя-а-а-аин! — обрадовался мне Лимузин.

Ух, как он плясал, ух, как он танцевал! Даже встал на задние копыта и попытался меня обнять.

— Спокойно, животное, угомонись! — похлопал я его по шее. — Соскучился, что ли?

— Не то слово, хозяин! Мне здесь грустно и одиноко. Почему ты меня оставил? Хочешь, я принесу тебе пива? Хочешь, обед приготовлю?

— Звиняй, Лимузин. Сейчас — ничего не хочу, кроме как спать. Но могу тебя с собой в кабак забрать.

— Да! Да, хозяин!

— Только там места — болт, и я буду систематически тебя пьяным гонять пинками.

— Да! Да! Да! — скакал осёл. — Давай я поем немного этих дивных травок — и пойдём?

— Сидеть! — рявкнул я. — Молчать! Отжиматься!

Несколько секунд позалипав на пытающегося отжиматься осла, я перевёл взгляд на Коляна.

— Ну чё, малец? О чём базар?

Коля молча предложил мне следовать за ним. Я и проследовал — в подвал, где до сего дня не был ни разу.

Ещё на ступеньках услышал звуки музыки. Для релаксации, блин.

— Вы чё там, совсем, что ли, обалдели? — скривился я.

— Это для маскировки, бать. Звуковая завеса. Чтоб не послушали.

— Сынку, послушай старого мудрого музыканта: если не хочешь, чтоб подслушали, музыку нужно врубать не там, где разговаривают, а там, где подслушивают.

— Знаю, бать. Но всё равно, если говорить тише музыки...

— И на будущее, — перебил я, — если не хотите, чтобы вас лишние уши услышали — выгоняйте осла.

Тут я спустился окончательно и оказался в просторном помещении.

Ну нихера ж себе! Да тут можно некисло обустроиться. Бля, да тут можно собственную студию обустроить, если, конечно, выбить из Доброжелателя возможность покупать оборудование. И бесплатно, а главное круглосуточно, гонять свою группу, записывая гениальные альбомы.

Ну и не гениальные тоже. На одних гениальных далеко не уедешь, их массы не любят. Массам — чего попроще. Так, чтоб один аккордик, а лучше одна струнка. Чтоб извилинка резонировала.

В подвале сидел Вейдер и ещё какая-то тёмная личность. Я долго вглядывался в эту тёмную личность, потом выразительно поднял взгляд и прочитал ник над башкой.

— Хуан, — сказал я вслух.

— Мёрдок, — сказал Хуан.

Где-то я его видел. Хотя... Где я его мог видеть? Ну, в Линтоне и видел. Мало ли я тут по улицам шатался, что трезвым, что пьяным.

Но что-то царапнуло по коре головного мозга. Не понравился мне этот Хуан. Надо бы как-нибудь память распотрошить, да посмотреть путём,