Дух камня - Мэгги Фьюри

— Что? В моих личных покоях?

— Чтобы защитить вас и вашу семью, леди иерарх, — терпеливо сказал Гальверон.

Гиларра потерла воспаленные глаза.

— Да. Конечно. Ты прав, Гальверон. Делай то, что считаешь нужным.

— Я еще не закончил. Будут там лучники или нет, территория открыта для атаки, и это опасно для нас. Думаю, подобный риск неприемлем и бесполезен. Нам придется покинуть два верхних этажа и снести потолок, чтобы заблокировать лестницу…

— Что? — Иерарх поднялась на ноги. — Кто дал тебе право разбирать базилику Мириаля по кускам? Моя обязанность сохранить это место для грядущих поколений.

Гальверон пожал плечами.

— Осмелюсь обратить ваше внимание, леди, на то, что если эти твари вторгнутся в Храм, никаких грядущих поколений не будет вовсе. По крайней мере не в Тиаронде, и один Мириаль знает, что произойдет с Каллисиорой, если они здесь обживутся.

Гиларра поджала губы.

— Думаю, если ты поставишь воинов в комнате, это будет достаточная защита.

— Не факт. И я считаю, что мы не вправе ставить под угрозу свои жизни — и жизни всех людей в базилике. Зачем испытывать судьбу? Как бы там ни было, это всего лишь бездушный камень. Когда все закончится, будет достаточно времени все восстановить.

— Когда все закончится, нам понадобятся годы, чтобы все восстановить, — тихо проговорил конюший Фергист.

И Кайта поняла, что он имел в виду отнюдь не только Пределы, улицы и дома, но весь уклад жизни, сложившийся в течение поколений и ныне безвозвратно потерянный…

А что же мы сами? — подумала она. — Все мы, кто потерял своих близких, чьи сердца и чьи жизни оказались разбиты; все мы, вдовы, вдовцы, сироты… Все наши надежды, мечты и планы на будущее теперь унесены прочь, словно осенние листья. Столько талантов, столько знаний и умений — все ушло. Немало времени потребуется, чтобы восстановить наш город, — и не меньше, чтобы восстановить основы нашего общества! Оправимся ли мы чтобы когда нибудь от этого удара?

Мысли Кайты вновь обратились к Эвелинден, и вновь она ощутила неизбывное горе. Глаза защипало от навернувшихся слез, и женщина поспешно смахнула их, надеясь, что никто этого не заметит.

Громкий треск оторвал ее от печальных размышлений. Ледяной ветер пронесся по комнате, задув лампы, и погрузив помещение во мрак.

Неясные, нечеловеческие тени, освещенные лишь слабыми отблесками пламени камина, ворвались в комнату… Люди вскакивали натыкались друг на друга, спотыкались, падали. Слышались крики и проклятия и шипящий звук выходящей из ножен стали. Кайта увидела, как сержант Эвальд, который до того сидел ближе всех к окну, поворачивается лицом к атакующим.

— Эвальд, стой!

Предостережение командующего пришло слишком поздно. Трое крылатых хищников уже были в комнате. Первый из нападающих яростно набросился на сержанта и повалил его.

В углу комнаты кто-то завопил от ужаса. Бесполезная корова Бергамия, подумала Кайта. Подчиняясь инстинкту целителя, возобладавшему над чувством опасности, она бросилась к раненому Эвальду, но крылатая тварь со злобным шипением накинулась на нее, целя когтями в лицо. Кайта успела отшатнуться назад, и когти лишь слегка скользнули по щекам и разорвали накидку на плечах, увязнув в плотной ткани. Кайта взглянула в морду твари и похолодела. Мерзкие черты, искаженные яростью. Клыки мерцали белым в лишенной губ кровавой пасти, когда тварь скалилась. А потом сквозь панику и смятение она расслышала голос Гальверона — громкий и властный:

— Флинт. Агелла. Фергист. Ко мне! Остальные — уходите. Кайта, беги! Приведите помощь. Быстро!

Крик Гальверона разбил сковавший ее ужас и заставил тварь отвлечься на миг. Этого мгновения Кайте хватило, чтобы высвободиться. Выдравшись из сомкнутых когтей, женщина ринулась прочь.

* * *

Оттолкнув от себя Телимона — или Куиллера? Агелла не знала наверняка, — она проложила себе путь к Гальверону. Хотя в базилике это казалось ненужным, она не расставалась с мечом с того момента, как едва избежала смерти на ступенях храма, и убедила Фергиста сделать то же самое. Как-то так выходило, что близость верной стали успокаивала ее куда больше, чем толстые каменные стены, служившие им всем убежищем. Ну а сейчас атака тварей доказала, что предчувствие ее не подвело. Квартирмейстер Флинт, бывший раньше солдатом, не расставался с оружием никогда. Когда те, кто не умел сражаться, покинули помещение, четверо защитников накинулись на тварей, тесня их назад к окну, так что они сами преградили вход своим сотоварищам снаружи.

Одна из тварей завопила, когда меч Гальверона пронзил ее насквозь. Она повалилась на пол массой содрогающихся конечностей и трепещущих крыльев. Широкий взмах меча Агеллы обезглавил еще одного монстра, а совсем рядом разделался со своим противником Флинт.

— Осторожнее, — проревел квартирмейстер, уворачиваясь и рассекая своим клинком живот очередной твари.

Она дико взвизгнула, хлынула кровь, и кишки вывалились на пол. Лицо Флинта перерезала злобная ухмылка.

— Вот дерьмо! Ну прямо как в старые добрые деньки. Он развернулся, придя на помощь Фергисту. Тот уже много лет не держал в руках меча, и сейчас ему приходилось худо — красноглазое чудище теснило его. Меч Флинта обрушился на спину твари с такой силой, что почти рассек ей позвоночник. Но в отличие от Фергиста не все избежали нападения тварей. Одно из тел, лежавших на полу, было человеческим. Кровь залила коротко остриженные золотистые кудри. Стало быть, один из близнецов: Агелла не знала который. Горло разодрано, под ним образовалась лужа крови.

Первая группа нападавших пала, однако на их месте тут же очутились другие. Агелла, сражаясь бок о бок с Гальвероном и стараясь пробиться к поверженному сержанту Эвальду сознавала, что они не смогут долго противостоять монстрам, но им на помощь пришел Флинт, и втроем они сумели сдержать тварей, пока Фергист не выволок сержанта из комнаты. Они слышали голоса снизу:

— Во имя Мириаля, скорее! Внизу тоже! Я слышу звуки боя.

— Отходим! — крикнул Гальверон. Двигаясь осторожно, чтобы не споткнуться о поверженные тела чудовищ и не поскользнуться на залитом кровью полу, они отступили к двери — и вовремя. Не слишком хороший боец, Агелла быстро уставала, поскольку вся ее техника базировалась на грубом напоре и удаче.

— Если я переживу все это, то, клянусь, научусь сражаться — пробормотала она.

— Ты и так неплохо это делаешь, — заметил Гальверон.

— Живее, уходим! Я закрою за нами дверь.

Как раз в этот момент — когда Агелла уже решила, что они справились — до них донесся крик иерарха…