Про героев и людей - Эмилий Ленц

— Что это такое? — спросил Мика, смущенно указывая на устройство на столе.

— Это такая гильотина для книг, позволяет обрезать страницы и объединять их в переплет, нравится? Может, лучше спросишь, почему я здесь?

— Да. Почему?

— Когда ты уехал, моя жизнь вернулась в тихое, одинокое русло. Мальчишки меня больше не обижали. А вот потом.… Потом вернулся этот бессердечный мерзавец Грегор. Он в твоей неудаче обвинил Агату. Хотели спалить нашу избу.

— Мне жаль, я не знал, — перебил Мика.

— Ничего, довольно скоро он сообразил, что у него есть еще один внук, и мы с матушкой снова понадобились. Я занималась с ним последние годы, с Лефти, не Грегором, — улыбнулась Софья.

— А зачем ты здесь?

— Лефти, кстати, оказался куда менее способным к письму, чем ты, — проигнорировала вопрос Софья.

— Зато более сильным, — вставил Мика.

— Да. Ну вот, год назад моя матушка слегла, а вскоре почила. Потом Лефти стал собираться в столицу. Я подумала, а что мне там делать? Больше некому меня там защитить. Ждать, пока сыновья Расти сожгут меня или еще чего хуже?

— Куда уж хуже…

— Вот я на последние деньги и приехала в столицу, прямо следом за Лефти и Грегором.

— Хорошо. Но что ты делаешь конкретно здесь?

— У меня здесь больше никого нет, — пожала плечами Софья. — Я вспомнила, что ты мне рассказывал, как бывал в таверне «Кабанье рыльце», там я расспросила хозяина о тебе, он указал этот дом. Кстати, милейший человек этот Григорий, бесплатно покормил.

— Но это не мой дом, Софья! Мы тут даже не живем. Мы спим в подвале дома!

— Почему не в доме? — удивилась Софья. — Я заглядывала в подвал, решила, что там ты даешь приют бездомным. Ты не пробовал делать уборку?

— Я делал уборку! — закричал Мика, но вспомнив, что это было всего один раз в его самый первый день, покраснел. — Нам позволено жить только в подвале! Дом принадлежит ростовщику, точней принадлежал!

— А чей это теперь дом?

— Его дочери, Лулу. И она нас скоро хочет отсюда выгнать, ты не можешь тут оставаться.

— Раз она все равно выгонит, почему не пожить в доме?

— Я не знаю, Стефан у нас главный, — разозлился Мика. — Чем ты тут вообще занимаешься?

— Я работаю на городскую библиотеку. Переписываю старые книги. Вот, смотри — «Повелитель душ», это про демона, который вселялся в детей.

— В городе есть библиотека?

— Ты что, совсем ничего не читал после наших занятий? Еще помнишь хоть что-то? А кто такой Стефан?

— Это мой… Друг и сосед, а также сослуживец и начальник. Он тебя выгонит, когда увидит!

— Вас же все равно скоро выгонят, так какая разница? Что ты его так боишься? — вспылила Софья, и ее огромные глаза гневно захлопали.

— Да не боюсь я его, просто ты нарушишь наше мужское братство…. И вообще, может нас не выгонят, если мы сможем найти одну девушку…

— Так ты ему ищешь девушек?

— Энни, ее зовут Энни, она дочь Лулу, и она не вернулась домой. Мы понятия не имеем, где ее искать!

— И что, совсем ничего не известно? — заинтересовалась Софья.

— Ее подруга, — Мика на секунду покраснел. — Сказала, что та упоминала мурмиллона и еще кого-то, я выяснил, что это связано с рыбой. Видимо, сбежала с рыбаком…

— Мурмиллон и ретиарий?

— Да! Откуда ты знаешь?

Софья громко шмякнула книгой о стол, что Мика подпрыгнул от неожиданности.

— Может, если бы ты больше читал, а не стирал носки своему дружку, ты бы тоже знал. Это виды гладиаторов. Рыбак и его добыча. Она имела в виду бои на арене.

— Мне надо идти. Выключи свет и не шуми, — Приказал ошарашенный новой зацепкой Мика и быстрым шагом вышел из дома.

Он вышел на середину пустынной ночной улицы. Где же этот проклятый Стефан, когда он так нужен? Вдохнув полной грудью холодный воздух, Мика повернулся в направлении городской казармы. Из-за угла выскочила огромная тень. Но чем ближе она становилась, тем меньше и меньше казался ее силуэт.

— Ты чего тут с ножом разгуливаешь? Это кровь? — спросил Стефан, выходя из тени на лунный свет.

— Черт, ты меня напугал! — признался Мика.

— Ты из-за меня нож схватил?

— Что? Нет. Стефан, ты говорил, у нас в городе есть подпольная арена?

Стефан, расслабленно попивая чай в обветшалом кресле, внимательно выслушал идею Мики. Он спокойно заявил, что нет смысла торопиться и отправляться туда сейчас. Однако он пообещал, что завтра, после заката, они обязательно наведаются в указанное место. Мика, с некоторыми сомнениями, раздумывал, стоит ли поделиться с ним информацией о гостье в доме. Однако ему не хватило решимости и мужества, чтобы сказать об этом Стефану.

— А что хотел капитан? — спросил Мика, вместо признания.

— Расспрашивал о каждой мелочи, — тускло ответил друг. — Спрашивал о Черемушках, но мне откуда знать, не я туда ездил. Еще спрашивал о нашем задании. Тут мне нечем было похвастать, мы не сдвинулись ни на шаг. Может и тут у тебя есть идеи?

— Не знаю, может завтра появятся, — туманно ответил Мика, рассчитывая на то, что попросит совета у Софьи.

— Ну, раз нет, я спать. Уже близится рассвет. Утром не буди и сбегай к Хави.

Стефан встал с кресла, сделал два шага и рухнул на свою лежанку, даже поддоспешник не снял. Мика решил без лишних дум последовать его примеру.

Ощущение, которое охватывает проспавшего весь день человека, сложно описать словами. Это смесь изумления и некоей тревоги, сопровождающей осознание потерянного времени. Взгляд, безвольный, потерянный беспомощно брошен на тени уходящего дня. Но в этом моменте есть что-то особенное, почти магическое: то время как мир вокруг уже стонет от усталости, Мика, свежий и полный сил бежал на рынок к Хавьеру.

Корзина фруктов, рыба, мед. Стефан должен