Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

своем бедственном положении. Ведь возможно, и не исключено, что через несколько часов превратится обратно в пылинку. Станет песчинкой, видимой для Ветра, и тогда не будет пощады. Он выколотит из неё остатки сознания. А женщина-мотылёк хочет мыслить, пусть и думы мысли доставляют страдания. Она не хочет превращаться в тупую зомби. Да, ее цивилизация была изначально ущербной. Почти все песчинки и пылинки уже стали зомбированными. Неужели Бог создал их цивилизацию, как шутку, а этот прикол обернулся бедой миллионов? Хотя, они уже этого не понимают, они послушные рабы.

Внезапно, Юпитер увидела на другом конце палубы парня в капюшоне. Её тянула к нему необъяснимая сила, она поднялась по аварийной лестнице, где скрылась от людей и подойдя, молча стояла…

— Я, Гомс, — представился он. — Это я, тестер, который дал приказ Ветру и его подчиненным тестировать всех людей и метить чипами смерти тех, кто заслужил. Мне было неизвестно что у вас зомбированное общество. Но ничего не могу поделать. Песочная цивилизация — тупиковая ветка развития разума. А у людей есть шанс! Я вижу, ты хочешь спастись от властелина Ветра… — повернулся к женщине парень в капюшоне и, подняв пленяющий взгляд, произнёс, — у тебя тоже есть шанс остаться с людьми. Ты перевоплотилась в женщину, так и оставайся ею. Единственно, одно условие — если, кто-то вступит с тобой в брачные узы за десять часов, то останешься человеком, а если нет, то снова станешь песчинкой или пылинкой, мне все равно чем, и тогда не миновать наказания Ветра.

Мотылёк врезался мыслями куда-то в глубину сознания, то ли обдумывая, то ли недопонимая её желания остаться человеком.

— Я согласна! — с щемящим чувством страха говорила Юпитер, — ты такой могущественный. Ты приказал нашему Богу, и он, тебя послушался. А теперь я с тобою разговариваю, невероятно. Скажи, ты поможешь мне?

— Нет, я не человек, я высокоорганизованная искусственная система. Робот. Я временно обратился в человека. Слушай меня внимательно. Тебе нужно сделать так, чтобы кто-то из людей сошёлся с тобой в брачных узах.

— Кто он? — вырвалось у женщины.

— Прости, я не могу сказать. Иди в ресторан, там все сейчас развлекаются. Возможно, кто-то из мужчин и обратит на тебя внимание. Только помни, у тебя есть десять часов, или, ты вновь станешь той кем была. И тогда, тебе не уйти от наказания властелина Ветра. А это не самое приятное, сама знаешь. Иди и лови свой шанс.

Сейчас, мне нужно ввести информацию о тебе в свою память….

"Оказывается, песчаная буря состоит из пылинок и песчинок. Они представительницы небелковой жизни, основанной на кремнии в отличие от людей, которые белковые и ДНК основано на углероде. Песчинки являются разумными существами, но их зомбировал повелитель Ветер. Правда не всех, остались отдельные индивидуумы, сохранившие способность думать.

Потом Гомс опять обратился к испуганной насмерть женщине с крыльями, просветил ее, что нужно делать и предупредил, что это будет сопряжено с болью и страданием.

Юпитер мужественно произнесла:

— Я согласна!

Бракосочетание

Индеец прожил долгую и сложную жизнь. Имя Скользкая Тень наводило страх на врагов и за ним шли в смертельный поход воины шуара, потому что знали его верность, отчаянную смелость и непередаваемую хитрость. Но жизнь неумолимо подводила к последней черте. И все меньше оставалось тех, кто помнил в нем непобедимого воина. Сейчас любимым другом стало одиночество. Он не любил, глядя на кристалл времени, уходить в свое прошлое. Там не было ничего, что согревало душу. В основном кровь и смерть, которая перебивалась редкими островками семейного недолговечного счастья. Жена стала давно старой и неприглядной женщиной и не могла простить смерти дочери. Вот так он и продолжать жить с чужим человеком, поскольку разводы в племени не существовал. Прикасаясь к супруге порой, когда будоражило мужское начало, Скользкая Тень чувствовал холод сопротивления и казалось ему, что совершает грех и насилие. Каждый раз после подобного индеец надолго уходил в горы и молился богам о прощении.

Холодный очаг и символ жены, вместо любимого человека заставляли побольше находиться вне дома. Он завидовал Сверкающему Лучу, тому не терпелось дождаться сменщика и, едва завидев Скользкую Тень, шуар мчался домой, как молодой олень.

А старик оставался со своим давним другом Одиночеством. Сейчас он внезапно решился сделать то, что давно отвергал: окунуться в свое прошлое, чтобы пройтись по давно забытым тропам мечом совести. И шуар отодвинул кристалл времени в сторону, его память сама открыла скрипучие двери.

Но было ли это прошлое?

***

Окунувшись всем телом в термальный источник в пещере, старый индеец с закрытыми веками погружался в свое эго. Горячая вода растопила холодный разум, а внутренне я, вело по таинственным тропам. «Что это за лань, грустит в моем внутреннем мире? Я чувствую её тепло, её страсть… Тихуара», — непроизвольно вырывается из уст имя мифического племени.

В этот миг, войдя в глубокий транс, индеец качал головой и соскребал ногтями выделявшейся потом жир со старого морщинистого лица. Руки, измазанные то ли смолой, то ли глиной… «хр-р-р» — внутренний голос зарычал, словно ягуар подстерегал добычу…

…Скользкая Тень открыл глаза…

Очи его напряженно всматривались в открывшийся мир.

«Неужели…? — произнёс шёпотом старик, разглядывая таинственную незнакомку. — Она вернулась, — продолжил монолог индеец, снова царапая морщинистое лицо грязными ногтями, — я ждал много лет. Не даром вещал шаман, что вернётся женщина из мифического племени, и что она, будет птицей».

Вдруг из груди воина вырвался не победный крик, а оглушающий его самого омерзительный хрип и настолько сильный, что эхо колыхнуло деревья, а вода зашипела, словно кобра. В прыжке схватив появившийся над головой кристалл времени, и сделав отчаянный вдох, охранник пещеры погрузился на дно горячего термального источника.

— Тихуара, — призывал внутренним голосом пленительную незнакомку, которая появилась в кристалле, — Тихуара-а-а.

Женщина-мотылёк в отчаянии собирала мысли, складывая сюжет человеческой любви, пытаясь понять доселе неизведанное и не испытанное. Внезапно что-то заиграло в ней, Кто-то назвал выплывшее из тумана памяти яркое и необъяснимое имя её племени «Тихуара».

— Кто здесь? — спросила, оглядываясь по сторонам — я…. я из племени Тихуара.

Голос индейца заглушала вода, а видимость пар.

— Тихуара