Склонный к Силе - Вадим Крабов

Обе стороны не брезговали и диверсиями. Порезать, разогнать и потравить скот, пожечь фураж, продовольствие, вырезать командиров – все как на земной войне, с небольшим отличием. Единорогов, основу кавалерии – главной ударной силы кочевников, не трогали ни те ни другие. Это святое. Единороги находились под защитой Предков что для действующих, что для бывших кочевников. Попадет под раздачу в бою – другое дело. А на Земле с лошадьми не церемонились, да и в центральной ойкумене к рогатым коням не испытывали подобного пиетета.

На исходе третьей декады на горизонте показался Эолгул, а вместе с ним – и основная армия Асмана Второго. Силы оказались примерно равны, и войска встали. Думу думать, шлифовать гениальный план нападения.

Лето кончалось, поднялись частые ветра, приносившие пыль с песком. В шатрах спасались амулетами, а на улице приходилось укутываться. В маскировочных штанах и куртках, в сапогах, в башлыках, с замотанными лицами иностранцы при штабе сарматов ничем не отличались от местных. Разве что Леон выделялся высоким ростом.

Диверсантов не хватало, и вскоре после начала Великого похода – так сарматы окрестили этот междусобойчик, командование кочевников стало посылать и учебные десятки. Леон от нечего делать связался с учениками-террористами Архипом, Ермилом и Саргилом. Бывшие рекруты возвращались возбужденные и довольные, как коты, налакавшиеся валерьянки. Заполучили по нескольку ранений и гордились гладко затянувшимися рубцами.

– Да куда им с саблями против мечей! – хвастались рекруты. – Привыкли друг с другом, а тут мы из «тропы» выскакиваем – и р-раз!

– Главное – сблизиться и поднырнуть, – улыбаясь, повторял учебные истины Ермил. – И тогда… Эх, я как гладиатор!

А настоящий гладиатор скрывал удовольствие, но и его радовала «разминка боем».

Кроме габаритов Леона, у этой четверки имелось еще одно отличие – «обтекатели». Нагрудные амулеты из сапфира, которые прятали под одеждой, выдавая за талисманы «на удачу». Командиры заметили действенность талисманов против вражеских магов, на них и стали посылать четверку чужеземцев. Ребята шифровались, ловко имитируя уклонение от структур. Вроде никто не заподозрил, но командиры и не наглели – посылали «гостей самого вождя» на магов не сильнее подмастерий. Четверка магов-проводников (Ищущие, которые ходили с диверсантами только для открытия «тропы») сразу определяла Силу противников, если что – бежали без стеснения.

Для изготовления «обтекателей» Андрею пришлось пристать к местным алхимикам-Текущим и помогать им, выполняя черновую работу. Все же ученик, многих тонкостей не знал. Теперь активно восполнял пробелы.

А Рус ждал «основного задания», которое все откладывалось и откладывалось, и не скучал – занимался созданием структуры. Успех «обтекателя» вдохновил и… пока оставался единственным успехом.

Сначала набросился на многое. Хотелось и того и другого. Но то ли вдохновение прошло, то ли наглость пропала, то ли богиня удачи в очередной раз махнула хвостом, но… пришлось сконцентрироваться на одном и долбить его, долбить с присущим Русу упорством. Общие контуры вырисовывались, но до завершения еще трудиться и трудиться. Обидно, что и посоветоваться не с кем. Эрудит Андрей только пожал плечами. Ободряюще похлопал по плечу и произнес обычное: «Я в тебя верю», – но как-то без привычного восторга. Очень специфическая структура, чисто земная.

Гелиния томилась в шатре и, вынашивая планы освобождения, строила глазки охранниками. Помнящие ее стражники не узнавали младшую дочь вождя. Из гордой и высокомерной она превратилась в скромную, ласковую и больше не пыталась сбежать, а наоборот (где это видано!), старалась услужить, как-то помочь. Например, собственноручно заштопала куртку молодому охраннику и много еще чего. Как подменили. Но дежурный маг подтверждал – она.

Пиренгул сам пришел в шатер Руса. После плато Шаманов он зауважал его выше некуда, а втайне, не признаваясь самому себе, стал бояться. Нет, слишком громко. Вождь не боялся никого, но гостя все же опасался.

– Мы осадили Эолгул, – сказал Пиренгул. – Силы примерно равны. Пришло твое время, пора показать, на что ты способен. Не передумал?

Шатер Руса защитили не хуже «кабинета» вождя, говорить можно было свободно.

– Нет. Давно жду твоего приказа. Князь?

– Не угадал. – Вождь позволил себе улыбнуться. – Асман-младший, наследник. Похищение. Только живого! Если не выйдет – возвращайся без него, но чтобы волос с его головы не упал.

– Не понял?! – Рус удивился до глубины души.

Пиренгул довольно усмехнулся и соблаговолил объяснить:

– Я возьму столицу в любом случае, цена не имеет значения. Как бы мы ни ослабли, эндогорцы не наступят второй раз борку на хвост. Что у нас брать? Пятьдесят лет назад поступили умно, не изменят себе и теперь. Я их уже уверил, что их границы мне не нужны. Князь… конечно, было бы замечательно убрать его. И жизни воинов сохраню, и не убежит за границу, откуда постоянно будет мутить воду. Но уж очень хорошо его охраняют, я знаю, о чем говорю, – прервал возражение Руса. – А главное – я поклялся.

– Вот это другое дело…

– Будь осторожен, – твердо сказал вождь. – Твоя преодолевающая блокировку Звездная тропа опасна своей новизной. Второй раз не пройдет, а в успехе я далеко не уверен, и ты мне нужен живой. Не усмехайся, я серьезно. Великие Шаманы на твоей стороне, а это дорогого стоит.

– Про «яму» они наверняка знают. Слуги рассказали, – напомнил Рус.

– Слухи и косвенные доказательства далеко не то же самое, как если один раз увидеть. Поверь моему опыту, о тебе там забыли. Воюют они, сейчас им не до сбежавшей невесты.

Рус вынужден был согласиться. Пока логично излагает, но слабоумный женишок… Зачем?

– Знаешь, почему наследник хотел убрать отца, когда тот еще сам был наследником? – Пиренгул вспомнил об иноземном происхождении Руса и решил просветить. – Потому что сам бы наследовал. Не предположительный брат Асмана, которого не было, а он – сын наследника. – Вождь взял паузу.

– А передать права наследования правитель может? – Сложно что-то замутили тиренцы, путалось в голове, не доходило.

– Может, хотя это трудно. Надо добиться согласия Предков и… но сейчас не об этом. Асман не делает этого, чтобы не искушать младшего сына, а после, когда ты украдешь старшего, – говорил как о решенном деле, – даже не знаю, как поступит, но мне и плевать. Захочет заполучить его обратно, сложить оружие и убраться восвояси – хорошо, нет – тоже неплохо. Он привязан к старшему сыночку, винит себя, поэтому может и согласится. Дурак он! – в конце Пиренгул не выдержал. – Тот его убить хотел, а он сопли разводит! На других зло срывает, головы рубит налево-направо, а с него пылинки сдувает! Тьфу! – разгорячившись, плюнул и вскочил. – Задача ясна?

– Так точно! – не вставая, ответил Рус. – С кем обсудить конкретику?

– Что? – Пиренгул, мгновенно остынув, опешил.

– С кем обсудить план, состав группы, проводника и тому подобное.