Неучтенный - Константин Муравьев

Закончился первый этап. Перекусив и немного осмыслив полученные знания, я не заметил, как пролетел перерыв и пришло время для второго информационного шквала.

Так за обучением и перерывами пролетело два с половиной часа.

Вылезая из медбокса и направляясь к тренировочному комплексу, я ощущал твёрдую уверенность, что теперь смогу управлять малым или средним кораблём любой конструкции. Проложить точный и выверенный маршрут в системе или секторе с любой степенью сложности – и никакие звёздные объекты или аномалии не будут мне помехой в этом деле. Я был уверен в том, что смогу воспользоваться любыми следящими и сканирующими приборами, а также понять и идентифицировать, что или кто это, выяснить подробную информацию о нужном мне объекте и составить его полные технические или другие характеристики.

В тренажёр я забирался с верой в себя как пилота, твёрдым знанием того, что теперь у меня есть шанс выбраться с этой станции и из этого сектора.

Осталось только наработать практический опыт, чем, по сути, я и собирался заниматься.

Два часа в тренажёре уже не были такой пыткой, как утренняя процедура, но были не менее выматывающими. В результате сегодня я решил уже не разбираться с поглотителями, а идти сразу к кораблям.

– Ника, я пошёл к 896-му, буду практиковаться. Ты продолжай сканирование окружающего пространства и детализацию полученной карты. Будешь выполнять корректировку маршрута к ближайшим объектам. А я постараюсь посмотреть, что вокруг нас летает интересного.

Я ступил на пол причального дока и направился в сторону стоящих несколько в стороне трёх транспортных кораблей.

Проходя мимо одной зеркальной стены в обширном коридоре, я заметил в отражении мягко ступающую тень со стелющимся плавным шагом. В первые мгновения я даже оглянулся, пытаясь увидеть того, кто тут ещё может бродить. Пока не заметил глупое верчение отражения на месте.

«Так это я? Но что у меня с походкой. Я никогда так не ходил», – остановившись и всмотревшись в своё отражение, задался я вопросом. Было что-то в этих движениях знакомое, я пытался вспомнить, где же я мог наблюдать похожее.

И выплыло сразу три эпизода из моей жизни.

Первый.

Мне семь лет. Я и прадед идём на мою первую охоту. Треск и шум, создаваемый не очень крупным мальчишкой. И скользящая рядом большая бесшумная тень. Прадед Никифор. И три диких голодных волка, несущиеся на нас.

Его спокойные тогда слова: «Не хочешь есть – не убивай. Но помни, существуют те, кто есть хочет. Они-то и опасны».

И два практически мгновенных выстрела из его ружья.

Последний волк всё ещё несётся на нас. Прадед не успевает перезарядить свою двустволку.

Волк прыгает вперёд и… натыкается на выставленный нож деда Никифора.

Я сделал то единственное, что смог и успел сквозь страх и оцепенение, которые охватили меня. Уже несколько месяцев дед учил меня ходить подобно ему, но пока ничего не получалось. И до сего времени я смог повторить его походку всего единожды.

Я выхватил из ножен на бедре прадеда его охотничий нож и сделал тот единственный свой удачный шаг.

Это была моя последняя охота.

Второй эпизод.

Женщина за столом секретаря в том злосчастном здании. Когда она подходила к шкафу и доставала из него мою анкету для проверки, то двигалась с подобной грацией прирождённого хищника.

Третий.

Те несколько шагов скользнувшего в комнату отдыха ассистента.

Откуда во мне это? Я никогда не отличался особой плавностью и пластичностью движений. И пришло понимание – тренажёр. Или базы?

«На текущий момент изучено 34 % четвёртого уровня базы «Бой». На третьем уровне данной базы рассматривается практика способов передвижения, основанных на моторике тела человека. Смежные темы встречаются в базе по выживанию и стрелковой подготовке, но на изученных уровнях пока только в урезанном виде. Курс наработки навыков армейским тренировочным комплексом был изменён в соответствии с изученным материалом. Как следствие, мы наблюдаем остаточный эффект их приобретения, они сейчас усваиваются на мышечном уровне и поэтому используются бессознательно. Через некоторое время переход на такую моторику тела будет осознанным».

«Понятно, тренажёр и занятия в нём не проходят даром, – улыбнулся я и продолжил путь. – Вот он, мой первый шаг в космос».

Я остановился напротив единственного неразобранного и внешне целого транспорта. Меня охватило некое ожидание чуда, ведь хотя я и живу уже несколько дней на станции, хотя моя голова полнится знаниями о нём, но открытый космос я видел только сквозь пробоины и иллюминаторы.

«Я иду», – подумал я.

«Я жду», – прошелестело где-то на грани слышимости, и непонятно, то ли это был отзвук моих мыслей, то ли неясный бред перегруженного событиями воображения.