Ельник - Ульяна Ма

– Я не хочу видеться с братом, – поясняла Мара всякий раз. – То есть хочу, конечно… но после всего этого…

«Хочет, – говорила Мама в его голове. – Просто боится. Воспоминания еще свежие».

Она поеживалась. Марк обнимал ее за плечи одной рукой и молчал. Иногда она клала голову ему на грудь и тоже молчала, но в этом молчании куда больше смысла, чем в пустых утешениях. Марк представлял, как снова утаскивает молот из кузницы и встречается с Бором и Вагором, чтобы завершить то, что не сделал Дауд.

– А если я вижу Сварга, например, за обедом, то он ест быстро, как собака, и убегает.

Она смеялась.

В солнечный осенний день Марк стоял у ворот в сад и выжидал Мару. Из-за зарослей еще не оперившихся роз к нему выдвинулся высокий белокурый мужчина, лицо его было изрыто не то шрамами, не то морщинами. Однако статный внешний вид и чистый взгляд выдавали в нем человека молодого и пылкого.

– Так-так, – беззлобно усмехнулся мужчина. – А это кто у нас? Неужто друг моей сестрицы?

«О, от него веет жаром Крайнего юга. Пахнет запекшейся кровью. В его голове такая вереница мыслей, – раздался голос Мамы».

– Так ты и есть Сварг? – Марк выпрямил плечи и задрал острый подбородок. Хоть он и ниже ростом, но все равно стремился выглядеть внушительно, и благодаря кузнечному делу ему это удавалось.

– Приятно удивлен, что она тебе про меня рассказала. Я тоже о тебе кое-что слышал. Прикармливает тебя с княжеского стола, м?

– Это ее личное желание, я не просил, – с достоинством ответил юноша. – Я зарабатываю себе на еду собственными руками.

– Честный труд? – Сварг изогнул бровь, – и кто ты у нас? Малыш-конюх?

– Работаю в кузнице, – Марк ухмыльнулся, сжал кулак и демонстративно поднес его к лицу. Кулаки Марка и впрямь огромные и грубые. Юношу забавлял тот едкий напор, с которым Сварг решил знакомиться, и по взгляду Сварга Марк понял, что желание спорить у него отпало.

Марк заприметил, как вдалеке к нему вприпрыжку несется Мара. Но, увидев, что ее друг разговаривает с братом, замедлила шаг. Она бы хотела развернуться, спрятаться за ствол сосны, подождать, пока тот не уйдет, а потом выведать у Марка, о чем они разговаривали. Но Сварг издалека заметил сестру и, словно в дружелюбном приветствии, даже растянул улыбку на лице. Или ей так показалось.

– Ты не рассказывала о своем ухажере, сестрица, – как ни в чем не бывало усмехнулся Сварг, но в этой усмешке только кривое неудобство. – Юный кузнец.

– Я только подмастерье. И вообще, я не ухажер, – Марк возмутился неохотно и бросил взгляд на Мару. Выглядела она расстроенной, и все из-за какого-то братца. Глядя на ее надутые щеки и щенячьи грустные глаза, Марк начинал злиться на Сварга. – И вообще, раньше ты сюда не приходил. А сегодня что изменилось в твоих планах?

– Я был занят. Княгиня передаст через меня ряд посланий крепостям по пути на север. Предстоит большая работа по созданию дружеских отношений с князьями севера и запада. Я буду гонцом доброй вести.

Сварг улыбался, и Марк следил за его лицом. Плавная речь, привычная ехидная улыбка и лучики возле глаз, словно Сварг не жестокий вояка и беспробудный пьяница, каким его описала подруга.

«Нет-нет, он не таков. Каждую ночь он просыпается, видя расчлененных солдат. Он знает, из чего состоят люди. Он бредит. Боится. Боится себя».

– Возьмете меня с собой на прогулку?

Мара и Марк переглянулись. По выражению лица сестры стало ясно, что она в замешательстве. Она рассказывала, что они со Сваргом в ссоре, но что-то внутри нее тянулось навстречу брату.

– Пусть решает Марена, – юноша пожал плечами и кивнул Маре.

Марена. Он редко называл так Мару и специально проследил за ее реакцией на полное имя. Она чуть улыбнулась и метнула на друга хитрый взгляд.

– Не против, – выдавила Мара. – Идем к ручью.

Он разливался и становился почти небольшой речушкой. Марк и брат Мары кидали с мостика шишки и камни, а потом спустились ниже и стали бросать по воде блинчики. Марк не сильно отставал по мастерству от Сварга, а иногда и превосходил его, но Мара хорошо видела, как брат поддается мальчишке. Движения его рук не плавные и отточенные, какими не бывали раньше, в его юности. Девочка сидела, свесив ноги с мостика, и наблюдала.

– …я бы хотел себе меч или хотя бы кинжал, – продолжал свои рассуждения Марк. – Пока я кую подсвечники. Иногда подковы. Вот раздам долги – вложусь в это дело. Куплю руды. Отличной кожи. Может, даже ножны сам пошью…

– А родня у тебя кем работает?

«Осторожно, не промахнись».

– Отчим пропал в лесу по пьяни, – проломанные молотом ребра стояли перед глазами Марка, но его голос тверд, как сталь. – Мама еще не оправилась после зимы. А так – в поле выйдет. Сеять, жать. Как и многие женщины.

«Хорошо, Воробушек, молодец».

Марк отчаянно швырнул камень в воду, и он солдатиком пошел ко дну. На его красном лице проступили капельки пота (далеко не от того, что он устал кидать камни) и юноша, шустро расстегнув пуговицы куртки, скинул ее на землю. На нем тонкая безрукавка, пропитанная сажей. Руки с буграми мышц, еще не сформированных, но уже хорошо видных, укрыты полотнами мелких синяков – особенно предплечья. Из-за этих синяков Марк похож на диковинного пятнистого кота из книжек Мары.

– Это у тебя откуда? – конечно, Сварг обратил на синяки внимание.

– Частенько бьют, – равнодушно пожал плечами Марк, но по тому, как гневно он запустил камень в воду, было ясно, что ему не все равно.

– Не похоже на дружеские поединки. За деньги дерешься?

– Если бы, – усмехнулся парень совсем по-взрослому. – Медленно отдаю долг. Заслуженные синяки.

– Тебя держит какая-то шайка? – Сварг насторожился и даже сложил руки на груди, готовясь выслушать всю историю до конца. Марк это понял и с недовольным выражением лица почесал затылок.

– Да тут особо нечего рассказывать. Задолжал… давно уже. Раньше откупался по мелочи, чтобы не били, но теперь один зарабатываю, и каждый медяк на вес золота.

– Сколько человек тебя так лупят?

– Трое. Старшему восемнадцать, остальные, как я, пятнадцатилетки.

– Собери друзей и устройте бой стенкой на стенку, – пожал плечами Сварг. – У них быстро отпадет желание нападать на