Полночная аллея - Рэйчел Кейн

Это был Майкл.

На шее девушки виднелись две свежие ранки; застывшие глаза были широко распахнуты; кожа приобрела цвет старой влажной бумаги, скорее голубой, чем белый.

— О нет, нет, нет… — Клер попятилась в коридор.

— Клер, постой! — Майкл вскочил. — Я не… Ева сейчас застыла в дверном проеме, позади нее Шейн. Взглянув на мертвую девушку, потом на Майкла, Ева повернулась и бросилась бежать. Шейн какое-то время стоял, глядя на него, а потом сказал негромко:

— Клер, догони ее. И держитесь вместе. Я найду вас.

Майкл направился к ним.

— Шейн, знаю, ты только и ищешь повод еще больше возненавидеть меня, но ты не можешь не понимать, что я не стал бы…

Шейн, с потемневшими глазами и пылающим от гнева лицом, отступал, не позволяя Майклу приблизиться.

— Клер! — повторил он. — Убирайся подальше от него. Немедленно!

— Дерьмо! — Майкл явно разозлился, но одновременно выглядел испуганным и обиженным. — Ты знаешь меня, Шейн. Знаешь, что я не стал бы делать этого. Ну же, пошевели мозгами!

— Только подойди ко мне или девушкам, и я тебя убью, — ответил Шейн, повернулся и закричал на Клер. — Уходи!

Она попятилась и бросилась вдогонку за Евой. Туфли на высокой платформе казались сейчас неуклюжими, крутой наряд — вульгарной дешевкой. Она не крутая. Она не сексуальная. Глупостью было идти сюда, а теперь вот Майкл… Господи, он не мог этого сделать! Однако в его лице явно прибавилось краски, как будто он только что подкормился…

Ева бежала вниз по задней, винтовой лестнице, и Клер помчалась следом с той скоростью, с какой позволяли ненадежные туфли, следуя за развевающимся подолом длинного черного платья. На поворотах он взлетал, будто пиратский флаг.

На уровне первого этажа шум и грохот музыки превратились в сплошной рев. В море покачивающихся тел, среди пьяного хаоса танца (а в углах творилась и самая настоящая оргия), не было видно ни Евы, ни хотя бы одного человека в праздничной одежде.

— Ева! — закричала Клер, но даже сама себя не расслышала.

Оглянулась назад на лестницу, однако Шейна тоже не увидела.

Она осталась в полном одиночестве.

Вертя головой, Клер заметила мелькнувшее в двери пятно черного бархата и бросилась в том направлении. Если по дороге кто ее и лапал, она почти ничего не замечала, желая одного — выбраться отсюда. Ее переполняло беспокойство о Еве, не оставляя места ни на что другое. Вот чья-то рука забралась под юбку, Клер повернулась и, даже не разглядев лица, с силой дала нахалу пощечину; тот в знак капитуляции вскинул руки, а она помчалась дальше.

Следующая комната оказалась практически пуста, и пахло там мерзко. Клер сначала не поняла почему, но потом увидела, что какого-то парня рвет в углу, и заторопилась мимо. Может, то черное платье принадлежало вовсе не Еве? Трудно сказать.

Непонятно как, но в конце концов она оказалась в кухне, где компания крепышей втаскивала внутрь коробки со спиртным.

— Уж это убедит их снять штанишки! — заорал кто-то, и ответом ему были радостные возгласы.

Но вот Клер наконец выскочила наружу, хватая ртом прохладный, чистый ночной воздух. Она вспотела и чувствовала себя ужасно грязной, как внутри, так и снаружи. Неужели это и называется «развлекаться»? Может, ей и было бы весело, если бы она тоже напилась вдрызг и плевать на все хотела. Но ведь это Морганвилль. Здесь, развлекаясь подобным образом, ты рискуешь оказаться в бессознательном состоянии в постели с незнакомыми парнями… или в морге.

Зато она наконец обнаружила Еву: та стояла, прислонившись к дереву, и тоже тяжело дышала. В ярком свете прожекторов она выглядела очень эффектно, напоминая восходящую голливудскую звезду времен черно-белого кино, и яркое алое пятно губной помады гротескно оттеняло этот облик. Клер подошла к ней.

— О господи… — стонала Ева, заливаясь слезами. — О господи, что он наделал…

— Мы же точно ничего не знаем. Вдруг он просто нашел ее в таком состоянии и пытался помочь?

— Он вампир! — Ева сердито посмотрела на нее. — И рядом мертвая девушка со следами укусов на шее! Я не дура!

— А я не верю, что это он сделал, — возразила Клер. — Перестань! Ты же знаешь его. Разве он убийца? Тем более когда в этом нет никакой необходимости?

Ева, не отвечая, лишь качала головой. Из двери кухни вышел Шейн с миниатюрной брюнеткой на руках и сказал:

— Пошли.

— Мы приехали в машине Майкла, — напомнила Ева. — Ключи у него. Я могу…

— Нет. Наверх никто не пойдет. И пока мы не разберемся, что произошло, держитесь подальше от этого парня. — Шейн помолчал с задумчивым видом и добавил: — Пойдем пешком.

— Пешком! — в один голос воскликнули девушки.

— У тебя что, не все дома? — уточнила Ева.

— Клер под защитой, а я сейчас в таком настроении, что готов выбить дух из каждого вампира, который взглянет на меня искоса. В любом случае для нас троих… — Шейн посмотрел на незнакомку, которую держал на руках, — для нас четверых это безопаснее, чем ехать в одной машине с Майклом. Я предпочитаю иметь возможность сбежать, если что. И пространство, чтобы драться.

— Шейн…

— Идем пешком, — твердо заявил он. — Сначала в университет, там оставим девушку у копов кампуса.

— А что, здесь полицию нельзя подождать? — спросила Клер.

— Поверь мне, нет, — ответила Ева. — Они будут цепляться ко всем, у кого нет браслета. Значит, и ко мне с Шейном. А когда найдут обескровленную мертвую девушку, тут начнется такая свалка! Нет, мы не можем рисковать. Нужно убираться отсюда, немедленно.

В глубине души Клер все время надеялась, что Майкл вот-вот появится, но этого так и не произошло. Почему? Где он был, пока они искали его по всему дому?

Шейн направился в сторону улицы. Девушка у него на руках бессвязно лепетала что-то. Одну жертву он спас, а вот другую не успел и принимал это очень близко к сердцу.

Клер обхватила Еву рукой, и они торопливо зашагали вслед за парнем.

До университетского кампуса добрались без всяких происшествий. Немногочисленные проезжающие мимо автомобили не останавливались, и, хотя сейчас к шуму вечеринки присоединился вой сирен, ни одна полицейская машина навстречу не попалась.

Ночь была приятно прохладна, воздух чист и свеж, на небе ни облачка. Обстановку можно было бы назвать романтической — если бы вечер не прошел так дерьмово. Ева больше не плакала, но ее настроение, такое великолепное в начале вечеринки, теперь сменилось столь глубоким унынием, что она выглядела как истинный гот.

С непривычки у Клер заболели ноги, и она очень обрадовалась, когда, свернув за угол, увидела впереди обнесенный железной оградой, ярко освещенный кампус, очень похожий на заповедник живой природы.